Как роман. Удивительная жизнь Владимира Соколина

В ноябре 1943 г. Соколин с женой посетил лагерь в городке Рарон, где они попали на торжественное собрание, посвященное годовщине Октябрьской революции.]. Внезапная отставка наркома иностранных дел Максима Литвинова в мае 1939 г. и последовавшие затем чистки в Наркомате иностранных дел, проведенные Молотовым и Сталиным, заставили его держаться в тени и жить, предположительно, в швейцарском кантоне Вале. Следует также помнить, что Владимир был не просто «русским», «большевиком», но также и «евреем». Несмотря на нейтралитет Швейцарии, в Женеве тогда было полно сторонников Гитлера.

В пятидесятом юбилейном номере «Нашей Газеты», русского издания в Женеве, мы можем прочитать следующее: «Некоторые из наших вчерашних гостей забыты сегодня, но тем не менее их стоит упомянуть. Один из них – советский дипломат Владимир Соколин, который прожил изолировано в эмиграции, потому что в 1939 г. отказался подчиниться приказу вернуться в Москву. Однажды он признался: “Я боялся”. Несмотря на его историю, на возможные разочарования, он всю жизнь оставался верным ценностям социализма».

Владимир вновь появился в Женеве и предложил свои услуги Организации Объединенных Наций в качестве независимого русско-французского переводчика. Но под руководством первого Генерального секретаря норвежца Трюгве Ли ООН уже превратилась в политизированную организацию и не стала его принимать на службу, несмотря на квалификацию и опыт. Чтобы заработать на жизнь, в 1960-х гг. Владимир преподает русский язык в школе Мигро.

Вероятно, множество жителей Женевы могли в то время учиться у него. Так кем же он был? Мечтателем и идеалистом? Владимир рано начал писать и публиковать свои книги и пьесы, поставленные в Москве. Связано ли это с предполагаемым нервным срывом во время или сразу после войны? Может, это психиатры подсказали ему идею написать свою историю? Смог ли он продержаться достойно именно благодаря книгам? До настоящего момента мы не нашли никаких убедительных доказательств этого.

Тем не менее, всматриваясь в историю его жизни, мы можем только догадываться, с какими трудностями ему пришлось столкнуться. Швейцарец и русский одновременно в сердце и душе, он на долгое время стал лицом без гражданства. Это уже само по себе тяжелый крест. В интервью 1974 г. для «Швейцарского франкоязычного радио» (Radio suisse romande) он говорил о том, что никогда не жалел о своем выборе. Но мы всё равно задаемся вопросами.