Моя борьба

Врачи же не пускали ко мне родителей и не отвечали им на звонки. А у меня не было голоса, воспроизводился только хрип, не получалось попросить судно или воды, мне хотелось лишь увидеть маму. Она бы поняла, что я хочу.

На следующий день после пункции тетя вызвала перевозку лежачих больных, а неврология Росгвардию, что не должна была меня выпускать. Во-первых, я не могла подписать отказ от дальнейшего лечения, так как руки отказали, а мне уже 18 и решить за меня никто не может, во-вторых, это опасное заболевание и в остром периоде больной может умереть.

Но мы победили и меня отпустили домой…

Когда меня одевали, чтобы выкатить из палаты, лечащий врач подошёл и сказал:

– Дома тебе осталось жить 3 дня.

Борьба с болезнью

Я любила гонять на машине

И гулять на заднем дворе,

Но всё изменилось отныне –

Я заболела Гийена-Барре.

Теперь моя жизнь словно ад,

Я беспомощна и обездвижена,

И не вернуться уже назад,

Но я ни на кого не обижена.

Я умерла если б могла,

Но руки ноги сильно слабые,

В моей жизни теперь мгла,

И ничего уже не надо мне.

Но я не сдамся на середине,

Я пройду этот путь до конца,

Героем я буду отныне,

С сердцем воина и храбреца!

Проиграет гийена Огненная,

И нервы мне восстановит,

Для неё игра прОигранная,

Меня она не остановит!

Гийена-барре, посмотри,

Тебя побеждать я иду,

И огонь горит внутри,

Я сегодня с победой приду!

14.11.

2022

113 день болезни

Глава 3. Плато

Как только я приехала из больницы домой, сразу начала отсчитывать 3 дня, по истечении которых я должна умереть. Жаль, что врачи не объяснили, от чего и как, а только поставили в известность, что мне осталось жить столько-то.

Я делаю зарядку на мимику каждые 3 секунды, боясь потерять ещё и мышцы лица. Голос у меня не возвращался, потому я могла только хрипеть или очень-очень тихо шептать. Тогда я ещё не понимала, что это поражается дыхательная система.

Это позже я прочитала в Интернете, что не способность приподнять голову от подушки – это тревожный симптом, развивающийся одновременно с появлением пареза диафрагмы. Видимо поэтому мне было тяжело глотать и дышать.

Было реально страшно, умирать не хотелось. Я единственный ребёнок в семье, причём очень желанный. Родители уже немолодые и родить они больше никого не смогут, из-за чего мне не хотелось оставлять их одних в этом мире.