Жизнь – что простокваша

У меня заканчивались продукты, оставалось лишь немного сахара, который я покупала теперь в магазине: пятьсот граммов в месяц – лимит, который нельзя было превышать. В субботу собиралась я пешком домой, планируя заночевать у тёти Маруси в Кучуке, а утром по морозу – дальше к родителям в Степной Совхоз.

Проснулась я рано. Неожиданный стук в дверь в такую рань удивил.

– Да-да! – разрешила бабушка.

Вошёл молодой мужчина в костюме защитного цвета. Бабушка укоризненно заметила:

– Ты чего это, Тоня, не встречаешь гостей?

– Гостей? – близоруко присматривалась я.

– Здравствуйте! – сказал гость голосом папы Лео.

– Папа! – бросилась я к нему. – На чём приехал? Как через воду (лужки?) перебрался?

– Пешком… вброд.

– Воды много?

– Не очень. Снял сапоги и – босиком.

– Замёрз, наверное? Почему без фуфайки?

– Мама костюм сшила, я под ним тепло одет, идти не холодно, в фуфайке было бы тяжело и жарко.

– Я собиралась к вам. Проходи, чай попьёшь, сахар остался.

– Да что мы – человека не накормим? – вмешалась бабушка.

– Я есть не хочу. Устал… Поспать бы – всю ночь шёл!

Папа Лео снял со спины мешок, приспособленный вместо рюкзака, вынул из него два больших каравая душистого домашнего хлеба серой выпечки, большой эмалированный кувшин домашних сливок, свежее масло, мешочек с домашней лапшой, кусок сала, бутылку молока, торбочку с картошкой и луком, корзиночку с яйцами.

– Этого на месяц должно хватить, – сказал он, оглядывая богатство.

– Вот ещё пять рублей, купишь сахар, подкупишь хлеба, если закончится, – денег должно хватить.

– Конечно, хватит, ещё и останется.

– Останется – в кино сходишь.

– Спасибо, – поцеловала я его.

Мы сели за стол. Папа налил в тарелочку сметану-сливки:

– Ешь, ты же любишь!

Он ел плохо от усталости, я – от непривычки к калорийной пище. Уложила его на свою постель и убежала в школу без того острого чувства одиночества, незащищённости, которое постоянно угнетало.

«Обо мне думают, заботятся!» – ликовала душа.

От счастья, меня переполнявшего, рвалась с занятий: дома спал человек, который шёл всю ночь, чтобы я не осталась голодной! С нетерпением ждала конца уроков – накормить, расспросить обо всех. Душу переполняло чувство благодарности и нежности.

Когда я прибежала, папа Лео ещё спал. Дома было как-то особенно уютно и тихо. Бабушка говорила шёпотом:

– Я чугунок с картошкой в печь поставила – тушёная картошка вам будет. Накормишь отца, когда проснётся.