Жизнь – что простокваша

– Давайте тогда знакомиться! – и, чтобы не нарушался замысел праздника, начинала с ребёнка посмелее.

– Тебя как зовут?

– Саша Цвингер.

– А лет сколько?

– Шесть.

– Ас кем живёшь?

– С мамой, бабушкой, братом, сёстрами.

– И знаешь, как всех зовут?

– Да, – называл он.

– Молодец! А какой подарок мне приготовил?

– Стихотворение.

Он его рассказывал, Кристкинд вручала незамысловатый подарок из домашней выпечки: уточку, зайчика, бублик или пряник – и переходила к следующему.

Ученикам задавались вопросы посложнее. Гости переглядывались: маленькими отчётами детей либо гордились, либо огорчались. Если у ребёнка на этот момент была плохая отметка, Кристкинд мягко отчитывала его:

– Нехорошо – не радуешь родителей, а им и без того тяжело, надо исправляться. Даёшь слово исправиться?

– Да.

– Смотри, обещания надо выполнять! Я обязательно прослежу! А подарок приготовил?

– Да, песню.

После импровизированного концерта Кристкинд удалялась, напутствуя:

– На следующий год опять приду! Живите в мире, любви и согласии.

Наблюдая вас с небес, я буду благословлять добрые дела и поступки.

– Спасибо, Кристкинд, не забывай нас, приходи! Обязательно приходи!

Усаживались за стол и ели испечённый по этому случаю тыквенный пирог, пили чай с чабрецом или корнем солодки. Пели немецкие песни. Тётя Маруся извлекала какие-то чудесные тирольские мотивы, которые почему-то нравились более всего. Они всю жизнь меня преследовали, но воспроизвести их я, к сожалению, так и не смогла.

Новый год – Первое января – проходил скучнее. Раздавались поздравления с наилучшими пожеланиями, а бабушка Лиза молилась и просила:

– Убери от нас, Господи, беды в новом году, помоги вернуться на Волгу, в Мариенталь, – на Родину…

Скудные праздники тех лет кажутся сегодня такими трогательносветлыми!..

Обретённая родина

Для игр в куклы мама могла приносить обрезки из куспрома, но, чтобы не осложнять жизнь и не давать повода для обвинения в воровстве, мы делали куклы из старых домашних тряпок.

Скатывали их потуже, перепоясывали верёвочкой, с одной стороны этого жгутика натягивали косынку – получалась голова. Сажей рисовали рот, нос, глаза, так что к лицу прикасаться нельзя было. Прежде чем отправиться с такой куклой спать, заворачивали её в другую тряпочку, чтобы постель не пачкалась. Соседские ребятишки завидовали нашему богатству – у них и таких кукол не было.