Жизнь – что простокваша

Мать подоила корову и уже волновалась… Бабка Василиха сидела на нашем подворье и первая заметила нас:

– Наконец-то! Вон они, Элла, едут! Я, было, тож начала уже волноваться.

Мама вышла из сарая, увидела наш груз и ахнула: впряжённые в телегу, мы с трудом его тянули.

– Ставьте тележку, разгружать будете завтра.

– Молодцы, девчатки, обскакали бабку Василиху!

От кизяков много золы и мало тепла. Экономно расходуют тот хворост, которым удаётся запастись для растопки.

Начальная школа

В сентябре – первый раз в первый класс.

Желая нас подготовить, бабушка Лиза раздобыла после новогодних праздников 1944 года старый букварь и попросила Лилю Цвингер:

– Помоги девчонкам, позанимайся с ними.

Мне интересно – я легко запоминаю буквы и успешно складываю слоги. Маше Цвингер, старшей сестре Лили, вздумалось проверить, чему она нас научила.

– Ма-ма мы-ла ра-му, – прочла я, старательно растягивая слоги.

– Теперь, Иза, твоя очередь.

– Не хочу – пусть Тоня читает.

– Она уже читала, у неё получается.

– А я не буду.

– Читать не будешь?

– Заниматься не буду.

– Почему?

– За меня Тоня учиться будет. Мы похожи – учитель не разберётся!

– А ты что будешь делать?

– Играть.

– Ты ленивая?

– Нет, не ленивая, но лучше бегать и играть в жмурки.

Первого сентября в школу отправилась я одна. Прихожу – Иза спрашивает:

– И что было интересного?

– Каждому дали камышовую ручку с пером, чистую, всамделишнюю тетрадку, палочки писали, учительница меня хвалила.

– А учительница какая?

– Красивая. На ней розовое платье. Пойдёшь – увидишь.

– И много вас – в классе?

– Много… Наверное, пятнадцать.

Иза выслушала и решила:

– Ничего интересного – не пойду!

Перед школой она переболела скарлатиной – теперь её жалели и не принуждали. Сентябрь я занималась – Иза била баклуши. В октябре учительница не выдержала – вызвала маму.

– Элла Александровна, почему Изольда не ходит в школу? Нехорошо, ведь близнецы! Плохо, если одна выучится, а другая останется неучем.

Вырастет – вас же обвинит.

Мама сшила портфель и уговорила Изу учиться: «Неучем быть стыдно».

Портфель Изе понравился, и она выдвинула условие:

– Только носить его буду я.

Я согласилась: младшим полагалось уступать, но скоро он ей надоел, и носить его приходилось мне – как-никак, я была старше на целых 30 минут!

Портфель стал предметом зависти беспортфельных, и школе запомнился надолго.