Творцы несчастья

Когда он сам увидел происходящее за пределами комнаты, постарался аккуратно увести Трофимову подальше. Они зашли на кухню, где никого не было. Хозяин усадил женщину на единственный стул, который просто не поместился в зале, поставил греть чайник и начал разговаривать.

– Аня, ты не переживай! Это спиртное все! Пашка любит тебя и никогда не бросит!

– Я не понимаю, – прошептала Анна, готовая заплакать.

– Милая, ты плохо себя чувствуешь? – суетливо попытался выкрутиться Павел, вошедший на кухню. Он был измазан помадой, растрепан и по пути пытался заправить рубашку в брюки.

Заметив взгляд товарища, машинально потянулся застегивать ширинку.

Женщина пребывала в «ступоре». Муж хозяйки тоже молчал. Он отвернулся от Трофимовых, налил чай в кружку, разбавил его кипяченой водой и подал Анне. Она молча поднесла посуду к дрожащим губам, но глоток сделать не смогла.

– Если хочешь, то можем поехать домой, – несколько заискивающе предложил Паша. В ответ жена молча кивнула. Она уже точно знала, что, если попробует издать хоть один звук, сразу разразится плачем, а делать это на людях неудобно.

– Я вам вызову такси, – сказал хозяин, потянувшись к висевшему на стене телефону.

По счастью, некоторые таксисты уже работали. К себе Трофимовы возвращались молча. Только дома Павел оправдал свои действия тем, что он «мужчина и не может из-за беременности жены находиться в постоянном напряжении». Анна так ничего и не ответила. Она легла спать, проглотив обиду. После рождения Валентины все мысли и время женщины были посвящены ребенку.

Когда девочке исполнилось три месяца, отношения супругов вернулись в привычное спокойное русло. Страсти между ними никогда не было, но теперь появилась какая-то отчужденность. Аня мужа не отталкивала, но сама никогда не становилась инициатором близости. Со стороны это выглядело буквально как возврат супружеского долга, со всеми вытекающими ощущениями и поведением. Но и Павел не настаивал слишком часто. Почему-то Трофимова никогда не придавала этому значения, в том числе и после очевидной измены. Были ли у нее самой желания? Пожалуй, да, но воспитание не позволяло искать способы их реализации. Чаще всего сублимация происходила за счет работы, хлопотах по дому, заботы о ребенке и кулинарных изысков.

Кстати, никто из людей, знавших о происшествии в новогоднюю ночь, включая хозяина квартиры, где было празднование, не стали вдаваться в подробности и рассказывать о том событии.