Дым отечества. В поисках привычного времени

А в довершение всех напастей пришло уведомление суда о расторжении брака. К нему жена приложила письмо, где писала о полном моем несоответствии её идеалам и моей патологической ревности.

Ну, идеалы – куда ни шло. Но ревность. Какая она, эта ревность может быть и из чего возникнуть. Ведь мы вместе не жили совершенно.

А в довершение случилось вот какое происшествие. Тривиальное для нашего времени и страны проживания. Но это теперь так кажется. А раньше, в молодости, все воспринималось куда как трагично.

В общем, жена потребовала брак расторгнуть.

Но и освободить жилплощадь. Я проделал это быстро и четко. Не взял ничего, кроме свитера и сапог. В которых, собственно, и ушел из этой самой жилплощади.

Шел дождь. Вечер и было очень темно. В те времена города не освещались вовсе, или только улица, где жил секретарь обкома партии и иная, уже настоящая элита города.

Но я не унывал. У меня были мои друзья и я знал, что не пропаду. Вот сейчас переночую на вокзале, а утром соберу друзей и вопрос с жильем будет решен уж точно.

Да и не только с ним.

Кому из мужиков не знакомо чувство тоски, грусти и потерянности в период развода. Да, правильно, всем. Поэтому я и уверен был – мои друзья для меня и женским полом озаботятся. У Валерки медсестры в избытке, у Виктора – прокурорские стажерки, да и вообще – жизнь не кончается.

Но оказалось – она «кончается».

Ребята собрались в обед в местной пивной и выслушали мой сбивчивый рассказ о «жилплощади». Затем все разом заторопились. У Виктора образовалось срочное прокурорское расследование, у Валерки – внеочередное вскрытие тела погибшего солдата.

Я растерялся. Стал звонить их женам. Они были все веселые, хорошенькие и ко мне относились «неоднозначно». Но – ничего результативного не произошло.

Я же устроился приемлемо. То есть – днем работал в конторе. Вечером сдвигал столы и спал на них в видавшем виды спальнике.

Крысы были недовольны. На столы они залезть не могли. Но я с ними подружился. Чтоб они не «базарили» по ночам и не шумели, я оставлял корки хлеба и сыра.

Все это крысы безо всякого чувства благодарности уносили в свою дыру и ночь проходила спокойно. Правда – спать было жестко.

А друзья мои неожиданно стали меня избегать. Я это почувствовал, конечно. Мне было горько.

Все это повергло меня окончательно в уныние. Я начал задумываться. А симптом этот очень опасен.

* * *

Вдруг неожиданно мне приходит посылка. Вернее, она пришла на почту, до которой зимой уж точно не добраться.