Дым отечества. В поисках привычного времени

После с ней произошло неладное – она так плакала, так кричала, так убивалась, что сбежалась вся улица. Но тут тетка одна что-то сказала всем, показала какую-то книжечку и все тихо разошлись.

Оказалось, что мальчик едет в Пензу, в детский дом.

«Хоть отчество-то оставьте ему, изверги», – вопила мама Поля, когда мальчика тетки уводили.

Вот и записали его по фамилии Полины – Кабанов. И стал он Кабанов Иван Львович. Стало быть, сжалились тетки, отчество мальчику оставили.

В деревне же Иван маму Полю не застал.

Она уже несколько лет, как ушла в иной мир. Но её племянница передала Ивану несколько листков. Они были записаны фельдшерицей. Их продиктовала умирающая Полина.

Таким образом, Иван узнал, что звали его в детстве вовсе не Иваном. И отец его был главным человеком в Госбанке.

И что не помог папе ни его друг Ежов, ни обещания Сталина.

А возвращаться Ивану было некуда и поехал он в Москву.

Так и оказался в котельной на Верхней Красносельской, а затем – в домике на шести сотках станции Театральная, что по Белорусской железной дороге.

Он не узнал, что в серенькой папочке, что следовала за ним всю его простую трудовую жизнь, была запись:

«Ребенка председателя Госбанка по достижении совершеннолетия по службе не продвигать.

Поскребышев, по указанию т. Сталина».

Отомстил И. Сталин Председателю Госбанка за то, что тот учился в Швейцарии. Правда, до революции.

Не узнал Иван, что сделалось с гостями после того злополучного вечера с жареным гусем.

С каждым годом воспоминания этого дня становились все ярче и насыщеннее.

Он уже вспомнил запах духов мамы и цвет галстука отца.

А гости все – погибли. Был расстрелян и покоится в обшей могиле на Донском кладбище в Москве веселый друг отца – Семен Урицкий. В этой же могиле прах писателя Бабеля и многих других.

Ивана уговаривали соседи, что в летний период на свои сотки выезжали, ходатайствовать об отце, о применении закона «О реабилитации жертв политических репрессий». Но Иван ничего делать не стал.

Да и не написать ему эту сложную, по его разумению, бумагу.

Ничего не поменял. Живет в домике зиму и лето. И лохматая собака Боб, что щенком прибилась к нему.

А дамский пол соседней деревни пристроить и оприходовать бобыля Ивана давно надежду бросил. «Нам ево не понять» – говорили одинокие тетки и вздыхали.

31/03—1/04 2013.

Антони

Зимняя дача

Январь 2014

Антони. Франция

Мальчик стоял у замерзшего окна и занимался важным делом.