Забывший имя Луны

Мои подруги-единомышленницы с нами на выезды ездили не раз, а те, что «держать и не пущать», ни разу не изволили, конечно. «Сам я книгу не читал, но категорически против…» Литераторша наша старейшая, заслуженная учительница РСФСР, внимательно меня выслушала и руками всплеснула:

– Что ж вы, милочка, делаете-то? Куда ваше педагогическое чутье-то подевалось? Они же у вас там, распалившись, да через костер напрыгавшись, да нагишом накупавшись, да после песен и былин ваших… чем же, вы думаете, занимаются?! Там же лес кругом!

Я сказала, что совершенно не понимаю, почему заниматься этим в лесу хуже, чем в подвалах, на чердаках и подъездах.

Наоборот, красота тех же песен и народных обрядов настраивает мою вполне сексуально грамотную молодежь на более возвышенный лад, придает глубину и объем их первым подростковым чувствам. Литераторша сокрушенно покачала седой головой и удалилась. А на ближайшем педсовете заявила, что в доброе старое время на партсобрании непременно поставили бы вопрос о моем собственном нравственном облике, потому что, если я так спокойно говорю о том, чем занимаются в лесу мои подростки помимо всяческих исторических бдений…. (тут она кокетливо потупила взгляд), то совершенно неизвестно, чем я сама там занимаюсь и что, в конце концов, с этого имею…

– Как вам не стыдно! – с места закричала Регина. – Анжелика Андреевна отдает этим детям все свое свободное время! А вы!…

Регину поддержали многие другие, и инцидент вроде бы был замят.

Но мне все это уже надоело хуже горькой редьки.

Активисты мои школу закончили, ушли кто в спецшколы, кто в техникумы, кто в училища. Устроили мы прощальный костер со всеми прибамбасами, а на сем и сказке конец. Только на душе такая муть осталась, будто бы предала что-то…или кого-то… Должно быть, себя – кого ж еще?

– Вы, Анджа, – романтик, – сказал Вадим таким тоном, будто ставил диагноз тяжелой и неизлечимой болезни. – Причем, насколько я понял, совершенно неисправимый.

– Ну, все мы родом из Крапивинской «Эспады», – усмехнулась я. – В той или иной степени…

– Я родом откуда-то из другого места, – возразил Вадим.

– Да, наверное, вы были тогда уже слишком взрослым и не читали пионерских журналов…

– Я их вообще никогда не читал…

– Только не говорите мне, что были диссидентом с пеленок и учились читать по книгам Солженицына…

– Хорошо, я не буду вам об этом говорить.