От Родины до Мечты

Сорок два градуса по Цельсию в полдень и тридцать девять в пять часов вечера. Ночь не приносила облегчения дневному пеклу. Даже в течение темного времени суток, когда огненная звезда разгуливала по ту сторону земного шара, температура не опускалась ниже двадцати шести.

Местные, умирая от жестокого явления природы, только и делали, что безысходно вздыхали: «Это невыносимо! Когда же закончится каникюль?», что в переводе с французского означает жара. Но «каникюль» все никак не заканчивалась, а прогноз погоды на будущую неделю не обещал ничего хорошего.

Поэтому о прогулке до Виктория Холл на сегодняшний концерт Мацуева не могло быть и речи. Расстояние от дома до площади Нав, на которой величественно расположилось здание театра, было небольшим, но перспектива до нитки промокнуть от пота, окунувшись в июльское пекло, не прельщала.

Дело в том, что моя машина была в сервисе, а муж уехал вчера на второй в Турин по делам. Поэтому я заранее договорилась с подругой, чтобы та заехала за мной в семь. Спасительный кондиционер в ее новеньком внедорожнике должен был обеспечить нашим нарядам опрятный вид и не превратить их в подобие половой тряпки.

Я бросила оценивающий взгляд на молочного цвета шелковое платье миди без рукавов, аккуратно разложенное на кровати, и осталась довольна. То что нужно! Элегантно, нежно, дорого.

Господи, совсем дышать нечем!

Я посмотрела на открытое в спальне окно и подумала: неплохо бы открыть балконную дверь в зале напротив, чтобы дать возможность сквозняку разгуляться по квартире.

Жилищные условия в этой стране совершенно не предусмотрены для подобной погоды. Кондиционеры в квартирах устанавливать нельзя, даже если ты являешься собственником. Разрешение на проделывание дыры в стене никто не даст.

Хотя один мой смекалистый знакомый в своей квартире все-таки умудрился установить кондиционер. Он обнаружил в одном из шкафов гардеробной вентиляционное отверстие и вывел через него трубу кондиционера. Система уже который год работает на пять с плюсом.

После каждой такой истории я все больше убеждаюсь в том, что нет предела фантазии русского человека.

Ухмыляясь себе под нос, с оптимистичным настроем, возникшим от осознания своей этнической уникальности, я решительно направилась в зал. Но самодовольная ухмылка в мгновение ока превратилась в оскал Квазимодо, когда моя нога нечаянно зацепилась за металлическую ножку журнального столика. Острая, словно лезвие бритвы, боль полоснула по мизинцу правой ступни.