Дориан Дарроу. Заговор кукол

Приближается, накидывает удавку… нет, перчатку. И нахалка берет подарок, прикладывает к руке. Смеется. Вот дрянь!

От злости леди Фэйр почти очнулась.

– Зверь рядом. Ходит-бродит. Ждет. Не она ему нужна, а ты… смотри.

Поверх черного озера, которое снова становилось блюдом, легли карты. Хрупкая дама в белом греческом наряде. Рыцарь в железе. Шут. И зверь.

– Видишь? Я показывала тебе прошлое, чтобы ты верила. А теперь показываю будущее. Но если веры в тебе не достаточно, то уходи.

– Нет, – сказала леди Джорджианна, прикладывая руки к вискам.

Все-таки в комнате было душновато.

– Хорошо. Ты сильная. Ты умная. У тебя есть шанс, но…

– Но?

– Но ты должна понять, что… твой супруг, он слаб, – молочного оттенка когти пробили карту с шутом. – И лжив. И он хочет твоей смерти.

– Джордж?

– Да. В его сердце не осталось былой любви, зато появилась новая. Нет, не та, о которой ты думаешь. Та мертва и убита потому, что пахла тобой. Твои перчатки, твои духи, твой дом… Зверь ударил, но промахнулся.

Теперь берегись, второй ошибки не будет.

Джорджи… как же он мог! Он ведь клялся в любви, обещал… что толку в мужских обещаниях?

– Не надо слез, дорогая, – мягко сказала мадам Алоизия. – В этом мире полно разочарований, но открытий не меньше. Там, где есть враги, найдутся и друзья.

Слабое утешение.

– Женщина. Девушка. Молодая, – карта легла поверх другой, и ухмыляющегося шута затмила юная красавица. – Хорошего рода. Красивая… ее ждут испытания… потери… страх… сила…

Кто же это может быть?

– Птица… вижу птицу рядом.

Над нею? С нею? Не знаю. Простите, все плывет… ее ищите… найдете и тогда будете спасены. Обе. Карл! Карл, проклятый урод, иди сюда!

Мадам Алоизия вдруг закатила глаза, вытянула руки, словно желая схватить гостью, и зарычала. Искаженное внезапным гневом, ее лицо было ужасно. Не на нее – в расколотое зеркало смотрела леди Фэйр, не в силах сдвинуться с места. Когда же сведенная судорогой рука коснулась щеки, Джорджианна вскочила и с визгом бросилась прочь.

Она бежала так быстро, как могла, а левретка в сумочке захлебывалась лаем.

И только выбравшись из дому – о чудо солнечного света! – леди Фэйр поняла, что так и не отдала деньги. Она немного постояла, приходя в себя и надеясь, что на пороге вот-вот появится уродец-шут и потребует оговоренную плату, а не дождавшись, спустилась к экипажу.

Возвращаться в ужасный дом по доброй воле Джорджианна не собиралась.