Великий князь Николай Николаевич Младший. Книга 1

Все требования гвардейской жизни впитал в себя великий князь Николай Николаевич. Он был гвардейским офицером до мозга костей, со всем блеском и пороками.

По свидетельству гвардейца Виталия Петровича Обнинского (1867 – 1916), практика назначать в гвардию великих князей была порочна, для военной службы. Избалованные великие князья ещё сильнее развращали офицеров своим богатством, плохими привычкам, безответственностью, протекционизмом, вырабатывая у сослуживцев стремление, добиваться карьеры любыми способами.

«Итак, одни пьянствовали, другие развратничали, третьи совмещали и то и другое, а все вообще бездельничали».

Среди выдающихся алкоголиков тогдашней гвардии особое место занимал великий князь Николай Николаевич, «микроцефал по фигуре, охотник по велению и глупец, неисправимый алкоголик».

По свидетельству современников по Санкт-Петербургу ходили «глухие слухи» о пьяных оргиях Николая Николаевича, шокирующие обывателей. Однажды под конец проходившей в великокняжеском дворце попойки Николай Николаевич стал хвастать богатой коллекцией оружия.

И чтобы продемонстрировать боевые качества оружия, сняв со стены кавказскую шашку, одним ударом отрубил голову своей борзой собаке.

В.П. Обнинский так описывал времяпровождение гусар: «Пили зачастую целыми днями, допивались к вечеру до галлюцинаций… Так, нередко великому князю и разделявшим с ним компанию гусарам начинало казаться, что они уже не люди, а волки. Все раздевались тогда донага и убегали на улицу,… Там садились они на задние ноги (передние заменялись руками), поднимали к небу свои пьяные головы и начинали громко выть.

Старик буфетчик знал уже, что нужно делать. Он выносил на крыльцо большую лохань, наливал её водкой или шампанским, и стая устремлялась на четвереньках к тазу, лакала языком вино, визжала и кусалась».

Случалось, что великого князя в состоянии алкогольного опьянения голого снимали с крыши, где он пел серенады луне.

Гусарские попойки становились достоянием горожан, но к причудам гвардейцев и их великокняжеского вожака относились снисходительно.

Поступив в гвардейский Гусарский полк, Николай Николаевич принял командование над 2-м эскадроном. Конный эскадрон тактическое и административное подразделение, численностью до полутора сотни кавалеристов. Кроме рядового состава в эскадроне числилось пять офицеров, командовавших конными взводами. Командир эскадрона подчиняется непосредственно командиру полка.