Пьеса Человек и Наставник

Мотовилов (голос добрый и тёплый, баритон): Преподобный Серафим советовал всегда иметь память о Боге и для сего непрестанно призывать в сердце имя Божие, повторяя молитву Иисусову: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. «В этом да будет,– говорил он,– всё твоё внимание и обучение! Ходя и сидя, делая и в церкви до начала богослужения стоя, входя и исходя, сие непрестанно содержи на устах и в сердце твоём. С призыванием таким образом имени Божия ты найдёшь покой, достигнешь чистоты духовной и телесной и вселится в тебя Святой Дух, Источник всех благ, и управит Он тебя во святыне, во всяком благочестии и чистоте».

Явление Второе. Прибытие Мантурова.

Звуки природы, пение птиц.

На сцене в левом углу на переднем плане Мотовилов.

Мотовилов: Из родового имения, села Нуча, Ардатовского уезда Нижегородской губернии, к отцу Серафиму по совету близких и знакомых ехал дворянин-помещик Михаил Васильевич Мантуров, болезнь которого совсем одолела, приняв угрозу жизни.

На сцене появляются три человека. Двое крепостных людей ведут Мантурова.

Останавливаются.

1-й крепостной: Самые лучшие доктора оказались бессильны, и надежды на медицинскую помощь и вовсе не было.

2-й крепостной: Осталось только обратиться к Господу и Его святой Церкви.

Мантуров: (обращается к залу) Молва о святой жизни батюшки обошла всю Россию, что и говорить о селе Нучи, которое лежало всего в 40 верстах от Сарова.

Мотовилов: И вот когда дело стало совсем худо, и из ног стали выпадать кусочки костей, он приехал к батюшке Серафиму.

Михаил Васильевич стоит немного поодаль от Кельи, молится.

Мантуров (обращается к залу): «Что пожаловал, посмотреть на убогого Серафима?» – милостиво спросил меня Батюшка. Я упал ему в ноги. Исцели Батюшка, исцели от ужасного недуга, просил я его слёзно.

«Веруешь ли ты Богу?» – с живейшим участием и отеческою любовью спросил он.

«Верую», – искренне и горячо отвечал я.

«Веруешь ли ты Богу?» – снова спросил отец Серафим.

«Да, Батюшка, верую!» – слёзы текли у меня по щекам.

Он продолжал: «Веруешь ли ты Богу?»

«Верую, Батюшка, верую», – отвечал я, слова мои были полны уверения в безусловной вере в Бога.

На что отец Серафим отвечал: «Радость моя! Если ты так веруешь, то верь же и в то, что верующему всё возможно от Бога, а потому веруй, что и тебя исцелит Господь, а я, убогий Серафим, помолюсь».

Посадил он меня близ гроба, стоявшего рядом, а сам удалился.