Мерзкие боги

Ты видишь многое, видишь причины, чувствуешь человеческую природу. Вот что я бы хотел узнать.

– Да, наложить бинты может всякий, но чтобы видеть нужна божественная искра. Ни у кого из людей её нет.

– Прости, о Мудрый, но я слышал другое.

– Неужели? – Дооку остановился прямо перед гостем. – Поведай-ка мне. Что и от кого ты слышал.

– Великий Зодчий говорил, что Зрячие несут в себе божественную искру. Достаточно лишь разжечь её и направить, и это под силу богам.

– Действительно, – Дооку усмехнулся. Он теперь не пытался скрывать своих эмоций, догадавшись обо всём.

 – Ты – смелый человек, Ястреб. Не побоялся прийти ко мне напрямую, в обход жрецов и признаться в том, что ты Зрячий. Кстати, почему ты не стал обращаться к Маре?

– Я нарушил правило и пришёл к тебе, о Мудрый, напрямую, потому что иначе этот разговор никогда бы не состоялся. Ни Мара, ни твои последователи не позволил бы мне этого сделать.

– Почему же?

– Потому что… – он запнулся на мгновение и скользнул взглядом в сторону, – я занимаюсь охотой, и всё предрешено.

Нечеловеческое это право, менять пути Судьбы.

– Да, – Дооку кивнул и снова сделал круг по комнате раздумывая. – Так многие считают, но не все. Ты ведь не первый из людей, пришедший просить у богов обучать его.

– Ты говоришь о Крапивнике, о Мудрый, – догадался Ястреб. – Понимаю, моя просьба выглядит странной. Подозрительной. Из-за того, что произошло.

– Нет, – Дооку посмотрел на него. – Я лишь думаю, случайность это или теперь уже закономерность?

– Прости, о Мудрый, я не понял твоих слов, – признался охотник.

– Я хочу сказать, что готов учить тебя. Приходи завтра после полудня сюда.

– Благодарю, о Мудрый… – Ястреб согнулся спиной в поклоне, чуть более глубоком, чем обычно. Дооку поморщился.

– И раз уж нам теперь с тобой предстоит видеться часто, обращайся ко мне по имени. Не выношу эти высокопарные эпитеты, – охотник поднял на него удивлённый взгляд. Хозяин дома усмехнулся. – Причуды богов.

В ту ночь Дооку долго не мог уснуть.

Он хотел бы забыться в чёрной пелене дрёмы, но его преследовали воспоминания. Как и днём во время медитации, он снова видел океан, охваченный великим штормом. Огромные тяжёлые волны и низко нависающие пропитанные дождём тучи. Вой ветра, рёв большой воды, трескучие всполохи небесного огня. И посреди всего этого безумия он видел судно. Оно то медленно взбиралось на очередной вал, то летело вниз, разрезая носом его гладкую спину в брызги и пену .