Мерзкие боги

Её длинные волосы цвета льна были аккуратно убраны под головное покрывало в знак траура. Красивые тонкие черты лица сковало выражение грусти. Она первой пошла навстречу носилкам и положила цветы рядом с телом ещё до того, как их опустили на кострище.

Собравшиеся встали в круг, и Властный Ота начал свою речь. Он говорил долго и убедительно о том, что случилось, и что должно быть. Он говорил, что детям положено провожать своего Отца с почестями и уважением, ожидая его великого возвращения, как требует обычай.

Он говорил много важных слов, и люди не смели поднять на него глаз, как не смели взглянуть на сияющую в солнечных лучах маску.

Мудрый Дооку же не сводил с неё взгляда. Он был единственным из присутствовавших, кто не убрал в траурный день волос, и они свободными прядями цвета ореха рассыпались по его плечам и спине. Вплетённые в них подвески время от времени тихо позвякивали на молодом ветру. На этот серебряный перезвон обратила своё внимание Лучезарная Ая, стоявшая рядом с ним.

– У тебя праздник, Дооку? – чуть слышно прошептала она, немного склонив голову набок.

– Как и у всех, – тихо ответил он, не отводя взгляда от тела бога Аки. – Смотри, как пышно празднуем, какие подношения, какая речь. А какая у виновника торжества маска! Не обзавестись ли и нам такими?

– Мы и так постоянно в масках, – проговорила она холодно, на чём их беседа и прекратилась.

Когда речь Властного Оты была окончена, процессия под возобновившиеся стенания плакальщиц двинулась к кострищу.

Возле носилок оставлялись цветы вместе со словами прощания. По знаку жреца Мары от священной угольницы зажгли четыре факела, которые передали Властному Оте, Несокрушимому Нату, Мудрому Дооку и Речивому Тату. От их прикосновения и вспыхнул огонь, навсегда отделивший бога Аки от мира живых.

К вечеру с холмов стал спускаться туман. Он выбрался из-под кустов Костяного леса и, миновав место церемониального костра, пополз к жилищам людей. На улицах поселения теперь было тихо и безлюдно.

Проводы окончились, дух бога Аки освободился от тела. Тщательно собранные останки по указанию Властного Оты отнесли в главный зал недостроенного Храма.

Мудрый Дооку стоял у окна. Стакан в его руке уже опустел и, заметив это, Несокрушимый Нат взял со стола бутылку, чтобы снова наполнить его на правах хозяина.

– Хватит уже пялиться туда, – сказал он отрывисто, подходя к гостю. – Что тебе не даёт покоя? Ты сам слышал, Ота обещал, что мы достроим Храм.