Нрав и права

И вновь началась процедура извлечения из карманов и прочих таинственных недр заграничной его одежды уже не выпивки, но самых разнообразных, – выбранных прихотливо, затейливо, кучеряво, с причудами и с прикидками на будущее, с оглядкой на прошлое, с трезвым расчётом и буйной весьма фантазией, как всегда у него бывало, что бы он покупать ни надумал, при любви его к импровизации, к парадоксам и к переборам, при его-то воображении, с перехлёстами, с перегибами, с недомолвками, с прибаутками, с поучениями и притчами, с разговорами в рифму, с трактатами на любую тему, с цитатами, из себя, да ещё из Гоголя, да из Лермонтова порой, с постоянной его игрой, то с огнём, то с самим собою, то с ментами, а то с судьбою, с неизменным присутствием творчества, с ощущением волшебства совершенно во всём, что делал он, что творил, миры создавая, по наитию, из ничего, чтоб осталось в них всё его, – продуктов питания.

Достал он и выгрузил на стол, одно за другим, следующее: две буханки чёрного хлеба, две буханки белого хлеба, один килограмм грудинки, один килограмм корейки, один килограмм ветчины, один килограмм колбасы «Докторской», один килограмм колбасы «Краковской», один килограмм сыра «Голландского».

один килограмм сыра «Рокфор», один плавленый сырок «Дружба», четыре баночки шпротов, четыре баночки сайры в масле, четыре баночки кильки в томате, две баночки майонеза, две баночки горчицы, две баночки хрена, две пачки сливочного масла, одну пачку индийского чая со слоном, одну пачку чая цейлонского, одну пачку чая краснодарского, одну пачку чая грузинского, одну пачку молотого кофе, одну пачку какао, один килограмм сахара, одну пачку соли, одну пачку печенья, один большой тульский пряник, один бублик, одну баранку, один сухарик, одну шоколадку, одну карамельку, один леденец на палочке, два апельсина, два мандарина, четыре лимона, три яблока.

После чего произнёс:

– Ну вот. Пока, вроде, всё…

Я спросил волшебника-Зверева:

– Как ты всё это довёз?

Он ответил предельно кратко:

– На себе! – и прибавил, для ясности, как всегда, – и ещё – на такси!.

.

Потом шагнул к столу, на котором громоздились батареи бутылок и груды продуктов.

Не обращая на всё это богатство ровным счётом никакого внимания, потянулся к чекушке.

Открыл эту крохотульку с водкой.

Плеснул водки себе на ладонь. Вымыл водкой руки.

Плеснул водки себе на голову, на лицо. Умылся водкой.

Плеснул побольше водки себе за шиворот, за пазуху. Похлопал себя по шее, по груди.