Этот загадочный Моисей

Женщина, по традициям её среды, стояла неизмеримо ниже мужчины. Ребро Адама, сосуд плодородия, предназначенный производить на свет детей мужчине, попутно услаждая его, – более ничего. Мириться с этим Мариам не могла в силу своего характера.

Была только одна возможность для неё вырваться в общественную сферу, и Мариам ею воспользовалась. Она стала пророчицей. Пророчица, пророк – это человек, устами которого говорит божество. Дерзнувшая объявить себя пророчицей должна была обладать большим авторитетом, чтобы не  быть тотчас разоблачённым.

И Мариам, бесспорно, располагала им, раз получила право громогласно высказываться про общественно значимые дела. Она сделалась старшей среди женщин, предводительствуя во время торжеств, когда требовалось исполнять под звуки тимпана ритуальные песни и пляски.

В отличие от своих деятельных брата и сестры Моисей был скорее натурой созерцательной  и в тот период на общественное поприще не стремился.

Естественно, всё это предположения, но, скорее всего, так и было.

16. Моисей в Гесеме

Итак, египетское общество исторгло из себя чужеродного выскочку, и Моисей вернулся туда, где родился. Превратиться в одного из  сынов Израиля, внедриться в общину он не мог, будучи египтянином по воспитанию, но и вернуться в привычную стихию тоже не имел возможности. Мариам и Аарон попытались, конечно, восстановить  отношения с братом, ободрить его, однако он чувствовал себя чужим в Гесеме. Да и старейшины общины относились к нему насторожённо, не зная, чего ожидать от  нового сочлена.

Положение общины к тому времени сильно изменилось. Сыны Израиля не были уже привилегированными гостями египетской земли, но чужестранными насельниками, обязанными приносить пользу государству наравне с прочими,  – платить налоги и  исполнять общественные работы. Сынам это не могло нравиться. Особенно возмущалась верхушка, обременённая не столько трудовой повинностью (для этого у неё были рабы), сколько необходимостью платить значительные налоги. Моисей же, превратившись из знатного человека в одного из сынов Израиля, должен был чувствовать гнёт ещё сильнее.

В Гесеме он прожил недолго. Так случилось, что он совершил убийство. Он убил египетского надсмотрщика, не снеся, возможно, придирок к себе со стороны человека, в недавнем прошлом стоявшего неизмеримо ниже него. Убил он отнюдь не вследствие вспышки гнева, но обдуманно, убедившись, что вокруг никого нет; чтобы скрыть преступление, тело он зарыл в песок.