Два шага до рассвета

Главное – не нервничать, не торопиться, а значит, не совершать ошибок.

Первый поворот… Подойдя к нему, я остановилась и долго вслушивалась в тишину огромного дома. Как же нечеловечески тихо! Вот именно что не человечески! Прийти самой в гнездовье вампиров – нужно быть совершенно без головы.

Кажется, никого. Можно двигаться дальше. Я заметила, что инстинктивно иду на цыпочках, и невольно улыбнулась: кажется, пересмотрела шпионских фильмов. Ковровая дорожка и так заглушит мои шаги, а окажись здесь вампир, он, наверное, все равно почует меня… Я прошла еще немного и вдруг услышала голоса.

Нужно немедленно куда-то спрятаться. Одна из дверей оказалась приоткрыта, и я заглянула туда. Боже мой! Как удачно – лестница!

Я нырнула в проем и остановилась, затаив дыхание.

– …А обед сервируйте в большом зале, – говорил голос. Я узнала его: это, без сомнения, был Петр.

– Будет сделано, – отозвался невидимый собеседник.

Шаги замерли у двери, за которой я пряталась.

– Андрей, почему эта дверь не закрыта? – строго спросил Петр. – Ты должен помнить: у нас сегодня гости! Такая безалаберность совершенно недопустима!

– Сейчас все исправлю.

Дверь распахнулась – хорошо, что открывалась она в мою сторону. Я стояла за ней, накрепко зажмурив глаза, будто это могло помочь мне скрыться от опасности. Совершенно некстати вспомнился страус, прячущий голову в песок. «Нет! Здесь никого нет!» – мысленно повторяла я, надеясь, что нехитрая мантра сработает и меня не заметят.

– Все в порядке, – ответил голос неизвестного Андрея, и дверь захлопнулась.

Я с облегчением перевела дух. Какое счастье!

Все выходило слишком легко. Даже странно. И с замком, и с игрой в прятки. В голову закралась странная мысль: а что, если все это подстроено? Да нет, не может быть, для чего бы?…

Тем временем шаги затихли вдали. И тут я заметила, что на двери с моей стороны нет ручки.

Лестница, на которой я оказалась, вела не вверх, а только вниз.

Очень узкий проход, высокие ступени… Огромные белые камни… Такое ощущение, что я попала в другой век! Сердце ухнуло в пятки, и все тело пронзило холодком. У меня еще оставался выбор: спускаться либо изо всех сил забарабанить в эту проклятую дверь и закричать, чтобы меня, последнюю дуру, выпустили отсюда.