Два шага до рассвета

Скорее уж кого-то из специалистов по связям с людьми (кажется, Лиз называла их так?), примерно такого же, как был послан к моим приемным родителям – успокоить, порыться у меня в мозгах, приведя мысли и чувства в порядок, сделать из моей головы такую же идеальную и правильную комнату, как та, в которую они меня поселили. А что – полная гармония и никаких проблем.

– Тебя послали утешить меня? – истерика почему-то погасла, а вместо нее по всему телу волной растеклась усталость.

– Я пришел потому, что тебе плохо.

Я чувствую это. Мы теперь связаны, – Артур замялся.

Да, как я могла забыть: те нити – из моего сердца к его.

– И еще… кое-кому было грустно и одиноко без тебя, – продолжил он, и я с удивлением разглядела на безупречно красивом лице тень смущения. – Вот. – Артур вытащил из-за спины руку и протянул мне…

– Морковкин! – воскликнула я, прижимая к груди старого плюшевого зайца.

Артур улыбнулся:

– Я знал, что ты будешь ему рада. Он скучал по тебе!.. Ну а теперь разрешишь войти?

– Входи уж, – я отступила наконец, впуская Артура в комнату.

 – И спасибо за Морковкина. Теперь здесь будет немного уютней.

Артур неспешно прошелся по комнате, а я села на диван и подогнула под себя босые ноги. Странно, несмотря на толстый ковер, так и казалось, что от пола тянет холодом. В этой идеальной комнате не было чего-то важного. Возможно, человеческого тепла.

– Некоторые из наших, – сказал Артур, останавливаясь передо мной, – хранят вещи из своей прошлой жизни, но постепенно забывают о них.

Прежде я не обращал на это внимания, а теперь вдруг подумал и удивился. Наверное, это хорошо, что у меня нет таких вещей. Представляешь себе диагноз: ложная человечность?

– Зачем ты мне все это говоришь? – растерялась я.

– Чтобы ты помнила о своем Морковкине. Или забыла о нем сразу и навсегда – так честнее.

– Садись ко мне, – я указала Артуру на диван.

Он сел, и я прильнула к его плечу.

– Это тяжело: жить вечно? – спросила я, заглядывая в темные, сияющие, словно самые яркие звезды, глаза.

– Я не знаю, – ответил он. – Я и вправду ничего не знаю. И прости меня за сегодняшнее, ладно?…

Он казался мне слишком красивым и слишком идеальным. Заколдованный принц из старой сказки. Можно ли разбудить его поцелуем?

Я желала это проверить – прямо сейчас, и поэтому впилась губами в его холодные губы – пытаясь забыть, пытаясь найти опору в пустоте, вдруг разверзнувшейся под моими ногами.