Плот или байдарка

А ответить на вопрос, зачем ей Шурик здоровый, Вася непьющий, Кузьма и Гриня рядом, муж счастливый – не могла.

Действительно, зачем?? Она нехорошо рассмеялась, сама понимая, что похожа на сумасшедшую, которую просят сложить два плюс два, а она не помнит ответа, будто его стерли из памяти.

– Сколько у вас было мужчин? – спросила Лейсян, но Мария Карловна не нашлась, что ответить. Если считать за всю жизнь, то пальцев не хватит. Если тех любовников, которые рубцы на сердце оставили, то четверо.

– Аборты?

– А это имеет значение? – буднично поинтересовалась гинеколог.

Ей вовсе не было стыдно в группе признаться в том, что делала аборты, просто она не понимала, зачем нужна эта информация? Аборты – это бытовая сторона половой жизни любой современной женщины, как спираль, как таблетки, как чистить зубы, как макияж или маникюр.

– Это были не дети, – сама себе сказала Мария Карловна и вдруг похолодела, впервые в жизни осознав, что это могли бы быть дети, ее дети, а она их убила на корню.

Даже не дав шанса глотнуть этого воздуха. Даже не дав шанса увидеть Гриню, Кузьму, Ваську и Шурика. Если б это были сестры, то они б, скорее всего, проводили больше времени с братьями и уж точно ухаживали за ними лучше, чем тетки-поварихи, которых просила Мария приходить и кормить мужиков, мыть за ними… Если б у нее были дочери…

– Пятнадцать, – ответила Мария Карловна и похолодела. А еще она вспомнила, сколько сама наделала абортов за жизнь, даже глазом не моргнув, отправила на тот свет сотню людей, а вместе с ними разбитую жизнь матерей, которые только думали, что избавились от проблемы.

– Проблемы начинаются тогда, когда живые дети начинают играть и жить за мертвых, тех, кому не дали шанса. И начинают бояться свою мать, потому что она убийца им подобных. Это инстинкт.

Всю эту жуть Мария слушала и понимала, что слышит правду. Ее дети были чуть-чуть мертвы.

– И мать, думая, что расстается с проблемой, кладет тяжелейший камень на сердце в виде мертвого ребенка. – Лейсян посмотрела на Марию и спросила уже во второй раз.

 – Так с какой неразрешимой проблемой вы пришли ко мне, зная, что наслушаетесь здесь такого, чего раньше не принимали близко на дух. Что случилось с сыном?

И даже в третий раз Мария замолкла, не в силах высказать боль.

– Вы выцарапали ваших детей из лап смерти, по-видимому, нечеловеческим тяжелым трудом врача, спасая жизни женщин и детей. Но не все можно простить, кое-что вам придется сделать самой.