Плот или байдарка

Этом взбалмошном мерзавце, решившем проучить свою мать.

Она с теплотой посмотрела на сына, копавшегося в холодильнике, и сама не поняла, как предложила сплав на плоте взамен на гормоны.

Шурик аж обалдел от такой новости и закрыл холодильник.

– Четыре недели. Дальний Восток. Никаких компьютеров.

– И ты мне дашь разрешение и отец тоже? – хитро спросил сын, а в глазах зажегся огонь.

– Я подпишу его там же на плоту в последний день сплава. Отец тоже.

Шурик молчал, зная, что мать не шутит, она никогда не шутила, всегда говорила всерьез и если что-то обещала, то выполняла.

– Я подумаю, – сказал он. Но это означало «согласен». Гордость не позволяла сказать сразу да.

Гордость – это диагноз пострашнее любого неизлечимого заболевания. От гордости страдали дети.

После разговора Мария Карловна вдруг осознала, что назвала нереальные для ее графика работы даты сплава. Дай Бог бы выкрасть неделю, а тут четыре! Она заохала, не представляя, как разговаривать с начальством. Да ее попрут за четыре недели.

Однажды Мария Карловна сломала ногу, так на третий день вышла с гипсом и костылями на работу. Нещадно пила обезболивающие. Она хотела выйти сразу на второй, но из клиники позвонили и разрешили день отлежаться.

На кухню вошел Вася, бледный и задумчивый. Значит, болела голова. Панические атаки прекратились с принятием наркотиков, но в эти дни болела голова.

– А почему Дальний Восток? – спросил глухо Вася. Мария Карловна аж поперхнулась чаем. Как быстро Шурик растрепал новость.

– Если б я поехал, то на амурские сплавы… – налил и себе чая Вася.

– Так поехали, – неожиданно для себя сказала мать. А действительно, почему она думала только про младшего? Вася тоже мог бы присоединиться, взять свои таблетки…

Вася внимательно посмотрел на мать и тоже впервые задумался об этой идее.

Таблетки взять не проблема, если голова заболит…

– Ну возьмешь сильные, я тебе выпишу, – вслух сказала мать.

Николай ехать категорически отказался, во-первых, он только вернулся с охоты, где уже хлебнул воздуха и природы вдоволь.

– Если б Гриня поехал, я б еще подумал, – ворчал Николай под нос про то, что два младших не то что лодку не потащат, еще их придется на спине таскать.

Про Кузю никто не вспоминал.

Мария Карловна так и не спала ночь после семинара, но чувствовала себя хорошо, если не сказать прекрасно.