Плот или байдарка

Она б никогда и не рассказала, но ситуация зашла в такую стадию, в такой тупиковый тупик, что ей – врачу высшей категории – пришлось обращаться к психологу.

Вообще-то Мария Карловна всех психологов, гомеопатов и прочих, кто не владел скальпелем, считала шарлатанами и не верила в их штучки-заманухи про душу, эфирные тела, прошлые жизни, хотя на своем веку гинеколога узрела руку Божью, иногда-таки вмешивающуюся в человеческий процесс бытия. Случались и чудеса спасения, и престранные необъяснимые случаи. Может быть, именно этот опыт как раз и сподвиг ее раз в жизни поверить не в скальпель, а в лекаря душ.

Но все же она пыталась жить и мыслить материалистически, заболело ухо – антибиотики, заболел глаз – противоспалительное, порезалась рука – всегда есть капли, гипс, бинты. Но в этот раз сильно болело в месте, которое не потрогаешь, не уколешь, не прооперируешь: ныло все тело до последней мозговой косточки.

Теперь она понимала Васеньку, у которого болело так, что он запил, и не пиво, а залил горящую рану спиртом и сразу сделался чужим, неродным.

Увидев злого, небритого оборванца, Мария Карловна тут же подтянула медсестру с капельницами. И Васю раз в месяц капали. Ловили и капали. А он все равно сбегал и пил с бомжами.

Мария Карловна не могла этого понять. Как прекрасный мальчик Вася с музыкальным образованием (к ним ведь специально музыкант ходил уроки давать), красивый, высокий, талантливый – и вдруг с бомжами? Капельницы чистили кровь Васи, на это денег не жалели, но скоро и капельницы перестали помогать, панические атаки прорывались.

Мария Карловна пыталась подключать других докторов, ведь сама специализировалась на других вопросах. Но те разводили руками – только сильнейшие наркотики.

Вася кричал, будто его режут на куски. Забивался в угол и по два-три часа кричал. Мария Карловна вызвала специальную медсестру, сама-то она пропадала на работе, муж тоже не мог отвлечься. Да и кто бы смог каждый день по два часа сидеть в углу с сыном, у которого поехала крыша.

А это заболевание… не было контузией, это было расстройство психики.

– Шизофрения, – просто сказала подруга – завотделением для именно таких больных. – Тут только транквилизаторы. Начнем с легкой дозы, может повезет, на ней и останемся.

Мария Карловна не могла поверить, но другого выхода не было. Вася заглушал страх умереть порезанным на кусочки, задушенным, расстрелянным… алкоголем. И тут стоял вопрос: или алкоголизм, или контролируемое сумасшествие.