Дыхание смерти

И тут его посетитель словно превратился в темный вихрь, мгновенно схватив хозяина за грудки и прислонив его к стене комнаты.

– Да, я служу тебе, – произнес он тихим, похожим на шипение змеи голосом. – Но я не подчиняюсь тебе. И буду служить, пока это выгодно нам обоим. Надеюсь, ты не совсем еще ополоумел при дворе, чтобы забыть, как недорого стоит твоя жизнь, человечишка?

Из-под темного капюшона сверкали глаза, а тонкие губы приподнялись, открывая длинные белые, как у волка, клыки.

– Я тебе нужен! – едва прохрипел сэр Роджер.

Собеседник сжал его горло слишком сильно.

– Да, ты мне нужен и мне выгодно наше… совместное дельце, – согласился гость, язвительно улыбаясь. – Но, прошу тебя, не забывайся, благородный сэр. Не играй с огнем. Он может и обжечь.

– Я понял, – прохрипел хозяин.

Гость разжал руку, сжимающую горло сэра Роджера, и тот медленно сполз по стене, держась за грудь и судорожно пытаясь отдышаться.

– Ну что же, мы опять пришли к взаимопониманию. Можем продолжить наш деловой разговор.

 – Незнакомец в плаще вернулся в свое кресло и замер там – неподвижный, словно статуя. Глядя на него сейчас, нельзя было заподозрить, каким чудовищно сильным и быстрым он может быть.

Глава 2

Перчатка господина аббата

И снова этот взгляд. Холодный, мертвенный, пришпиливающий к постели, как пришпиливают булавкой глупую бабочку, заставляющий содрогнуться в ознобе под теплыми одеялами.

От этого взгляда болела грудь, а дыхание замерзало на губах.

Неужели вокруг нее опять эти серые стены?

– Нет! – вскрикнула Маша и распахнула глаза, надеясь, что тяжелое чувство исчезнет после пробуждения, как всегда бывало с ней раньше.

Но нет.

Черные, почти лишенные радужки, глаза неотрывно смотрели на нее, рождая смутное чувство тревоги и… узнавания.

Маша уже видела этого немолодого мужчину с резкими чертами лица, похожим на клюв ястреба носом и длинными черными волосами. Только на лице теперь появились морщинки, а в волосах виднелось несколько седых прядей.

Заметив, что девушка проснулась и в ужасе уставилась на него, гость улыбнулся. Маша отметила, что у него узкий, неприятный рот и очень белые зубы, мелькнувшие на мгновение в кривой гримасе, в которой только человек, наделенный определенной долей воображения, мог бы признать улыбку.

– Хвала хмм… Господу, леди Мария, вот вы наконец и пришли в себя, – произнес мужчина сухим, будто каркающим голосом. – Ну-ка, позвольте вашу руку.