Год 1914-й. Время прозрения

И каждый раз, ударившись лбом о препятствие, он менял свой курс на девяносто градусов, до столкновения с новой помехой. И самую первую и, может быть даже главную, ошибку он сделал еще до всех войн и революций. Это надо ж было додуматься – вручить пост министра финансов человеку, который основной своей целью ставил развитие капиталистических отношений в России, а не увеличение благополучия государства и народа. Как сказал ваш дядя Михаил в параллельной реальности, «богатство и сила государства измеряется благосостоянием и преданностью низших классов, а не капиталами высших».

Монарх не должен отделять себя от народа, и только в этом случае самодержавный способ правления можно считать оправданным.

И тут из-за спины сестры высунулась Татьяна и спросила:

– В книге, которую передала нам госпожа Лилия, написано, что ниспровержение Самодержавия – главная цель партии большевиков на данном историческом этапе. Не все ли равно, как тогда будет вести себя российский монарх, если нашу семью в любом случае отстранят от власти?

– В настоящий момент принципиальность этого постулата под сомнением, – хмыкнула Кобра, – а некоторые марксистские догмы, вроде неизбежности отмирания государства и необходимости диктатуры пролетариата, и вовсе отброшены во тьму внешнюю.

Самодержавие будет низвергнуто только в том случае, если присутствующая тут Ольга Николаевна откажется принимать корону или не справится с возложенными на нее монаршими обязанностями. Но это вряд ли.

– А почему я, а не Алексей? – неожиданно охрипшим голосом спросила Ольга. – Неужели только потому, что он болен этой ужасной болезнью?

– Болезнь – это ерунда, – хмыкнула Лилия, – вылечить я ее не смогу, ибо это не по силам никому, но вот избавить вашего брата от ее последствий вполне возможно, и я это непременно сделаю. Дело в другом… Анастасия, объясни.

– Алексей – это почти точная копия нашего Папа?, – сказала Анастасия. – Он зависит от мнения окружающих и неспособен к длительному волевому усилию.

А двадцатый век – это время бурных пертурбаций, в которых будет определяться, какие две державы выйдут в высшую лигу и составят собой главные полюса двуединого мира будущего.

– С одной стороны, – добавила Кобра, – это наверняка будут Североамериканские Соединенные Штаты, а с другой – либо Германия, поглотившая Францию и подавившая Британию и Россию, либо Россия, подмявшая под себя и Европу, и Азию.