Город-невидимка

Если врата откроются, мы окажемся в Китеже. Там тоже нужно будет соблюдать некоторые простые правила. Конечно, желательно ничего не пить и не есть, но скорее всего нам придется пренебречь этим запретом – гость, который не берет в рот ни крошки, всегда вызывал у хозяев обоснованное недоверие. Во всякую нежить и нечисть предки верили, и, как мы с вами знаем, не зря. В общем, есть, видно, придется. Ну ничего, думаю, с этим я справлюсь на выходе. Главное – не давайте никаких обещаний, не принимайте никаких предложений.

Скорее всего, если нам придется провести там несколько дней, с каждым днем связь с нашим миром будет слабеть. Постарайтесь не забыть об этом мире, и хорошо, если каждый из вас найдет для себя какой-то якорь, какой-то повод вернуться. Человек, который тебе дорог, незаконченное дело, неосуществленная мечта – все это в какой-то момент станет драгоценным. Я надеюсь, у каждого из вас есть что-то такое?

– Есть, – не задумываясь, хором ответили Глеб и Динка.

Северин и Александра переглянулись.

Оба не чувствовали такой уверенности. Ян хмуро посмотрел на них.

– Вспомните, – предположил он, – вероятно, у вас есть и другие стимулы для возвращения. Разве никто не хочет никому отомстить?..

Северин кивнул. Взгляд его ярко-синих взгляд стал жестким. Видно, что аргумент Яна попал на плодородную почву.

– А с тобой… – Ян покосился на Александру, – с тобой мы поступим вот как…

Он полез в карман и достал десятирублевую монету.

– Вот, юбилейная, из моей личной коллекции, – сказал он, отдавая девушке деньги.

Она, поколебавшись, взяла.

– Вот и отлично! – Ян заметно повеселел. – Теперь ты моя должница и, пока не вернешь долг, будешь обременена обязательствами.

– Но это же формальность? – Саша посмотрела на блеснувшую в свете фонарей монетку.

– Зато работает! – гордо отозвался Ян. – Ну что, с инструктажем мы покончили. Можно приступать. И с этого момента прошу считать правило по молчанию вступившим в силу.

Александра наблюдала, как совершает обряд Ян.

Делал он все не спеша и так серьезно, словно выполнял будничную работу, требующую чрезвычайного внимания и аккуратности.

Прежде всего маг провел на дороге линию и начертил по обе стороны от нее непонятные Саше символы. Затем, бормоча что-то себе под нос, установил две свечи, достал из черного бархатного мешочка серебряный колокольчик, переданный ему Евгением Михайловичем, и трижды омыл его в воде Светлояра, продолжая свои то ли молитвы, то ли заклинания.