Переписка. Письма митрополита Анастасия И.С. Шмелеву

В письме сообщалось о большом общественном резонансе, который вызвали в Америке массовые убийства жителей казачьих поселений на берегу Амура: «Делаются пожертвования, заполняются (на русском и английском яз.) листы протестов к президенту Америки, с просьбой возвысить во имя человеколюбия свой авторитетный голос, обратиться ко всему миру. Так продолжаться не должно… С церковных кафедр и амвонов раздаются слова высших представителей церкви» (Английский протест // Руль. 1929. 12 дек. С. 1).]. И там делается.

А что же наша-то «церковь»?[67 - Инициатива по защите христиан от гонений в СССР исходила именно от Русской Зарубежной Церкви. 18 ноября 1929 г. митрополит Антоний призывал христианских пастырей всего мира обратить внимание на события в советской России: «Там попирается св. Евангелие, там вытравляется нравственность, там уничтожается религия, там похуляется Бог. Ваш долг, как руководителей паствы, взять на себя миссию объединения церквей в утверждении евангельских принципов в народах. Услышьте же теперь этот вопль и возвысьте Ваш голос» (Божья искра // Новое время. 1929. 21 дек. С. 1).] Прикрылась «политикой» – жупелом, и ложно связанная с той, обязалась молчать?! Вот когда ярко и постыдно вскрывается вся ложь церковной-зарубежной «политики»! Вы все понимаете, и я не буду извергать слова. Я чувствую страшный позор, подлое рабство, в какое сознательно полезла наша «церковь».[68 - Речь идет о ситуации сложившейся в Русской Православной Церкви за границей в связи с декларацией патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), который требовал от зарубежных архиереев дать подписку в лояльности советской власти. 9 сентября 1927 г. Карловацкий архиерейский собор РПЦЗ, ведавший приходами на Балканах, в Германии и на Дальнем Востоке, отказался давать подписку и объявил о прекращении сношений с церковной властью в Москве. Митрополит Евлогий, в чьем подчинении находились западноевропейские приходы РПЦЗ, пошел на уступки митрополиту Сергию: «В сознании своего долга пред Матерью Церковью, во имя моей безграничной любви к ней, я обязуюсь твердо стоять на установившемся уже у нас, согласно заветам Святейшего Патриарха Тихона, положении о невмешательстве Церкви в политическую жизнь и не допускать, чтобы в подведомых мне храмах церковный амвон обращался в политическую трибуну» (Церковный вестник Западноевропейской епархии. 1927. № 3. С. 10).