Ключик к мечте

Я улыбнулась, на мгновение коснувшись его руки своей.

Мой голос вводил его в ступор, я видела это. Макс немного нахмурился, словно пытаясь сообразить, откуда он ему знаком.

– Погоди, ты, наверное, Макс?! – Я ужасно волновалась: сработает или нет. Он разглядывал меня, но я никак не могла понять, нравится ли ему то, что он видит.

– А ты… Должно быть, сестра Милы Зиминой… – ничего, быстро соображает. – И мы с тобой вчера разговаривали. Ты всегда ведешь разговоры вместо своей сестры?

– Нет, только по вторникам, – попыталась пошутить я, но тут же состроила серьезную мину.

 – Понимаешь, я сначала все пыталась понять, кто это мне звонит, ну а потом… потом было уже поздно!

Макс улыбнулся.

– А ты к сестре? – вдруг опомнился он. – Вы с ней немного разминулись. Наверное, она уже в метро спустилась.

– Упс, опоздала, – вздохнула я. – Жаль, теперь билеты в кино пропадут… О! Может, составишь компанию? Это новый фэнтезийный блокбастер, тебе должно понравиться.

Макс оценивающе посмотрел на меня.

Мне показалось, что он все обо мне понял.

– И ты всегда такая смелая? – спросил он, пиная носком ботинка попавший под ногу камешек.

– Нет. Только когда очень-очень надо.

– Ну хорошо, авантюристка. А зовут-то тебя как?

– Зови меня Эль, – ответила я, подмигивая.

ВСЕ, ЧЕГО ВЫ НЕ ХОТЕЛИ ЗНАТЬ ОБО МНЕ

Сколько себя помню, у нас только и болтают о моей сестре. Ах-какая-она: умная, красивая, воспитанная, замечательная – нужное подчеркнуть. Эмилия для них как свет в окошке.

К тому же у нее с десяти лет астма. «Слабое здоровье», как говорит мама, а это значит, что все подчинено заботам о Милином здоровье. Например, на каникулы мы едем не туда, куда хочется, скажем, мне, а в места с благоприятным климатом. Сырость, большие пыльные города и прочее – под строжайшим запретом. В этом году вместо Нью-Йорка, о котором я мечтаю уже давно, года два, опять отправились к морю. И так, заметим, каждое лето.

Раньше Мила была для меня кем-то вроде священного идола.

А как же: старшая сестра! Когда мне едва исполнилось пять, к ней пришли подруги. Больше всего мне тогда хотелось, чтобы они приняли меня в свою компанию. Но кому интересно играть с малявкой?!

Когда мне было одиннадцать, сестра по-прежнему занималась только собой, но я, как распоследняя идиотка, еще верила ей. Однажды Мила обещала сходить со мной в кафе, но забыла. И тогда я вылила в окно ее любимые духи и написала на стене помадой, как я ее ненавижу.