Дао дэ Цзин. Книга пути и достоинства

Когда бы не чтили многомудрых, исчезли бы разногласия. Когда бы перестали дорожить драгоценными вещами, перевелись бы воры. Когда бы перестали выставлять напоказ то, что заставляет завидовать, люди стали бы жить спокойнее.

А значит, руководя государством, истинный мудрец держит сердца людей пустыми, наполняя их животы.

Такое руководство ослабляет характер (подданных), но делает крепче их тело. Подобное управление избавляет людей от учености и желаний, те же, кто наделен знаниями, побоятся что?либо предпринимать.

Отсутствие деяния ведет к тишине и порядку.

Дао ничем не наполнено, но невероятно глубоко в использовании. Неиссякаемое! Оно представляется источником всех вещей.

Если приглушить его прозорливость, избавить от хаоса, ослабить его сияние, приравняв к песчинке, то оно покажется, несомненно, существующим. Не представляю, кто создал его, представляю только, что дао – предтеча владыки небес.

Небесному своду и Земной тверди чуждо человеколюбие[1 - По мнению Лао-цзы, жизнь общества в целом и его отдельных членов необходимо соразмерять с естественной целесообразностью.

По этой причине термин «человеколюбие», введенный Конфуцием, он не принимал, полагая, что людской натуре это свойство не присуще и требовать придерживаться его – значит нарушать право общества на жизнь по собственному усмотрению.]. Они позволяют всему сущему жить по собственному усмотрению. Истинному мудрецу не присуще человеколюбие, потому он разрешает людям жить по собственному усмотрению.

Мир между Небесами и твердью земли подобен кузнечному меху.

При увеличении в нем свободного пространства увеличивается сила и время действия ветра, из него вырывающегося.

Склонные к многословию редко добиваются успеха, а потому стоит оставаться умеренным.

Трансформации невидимого дао безграничны. Дао есть бездонный источник рождения. Из него явились небо и земля. Дао пребывает бесконечно, словно нить, не имеющая ни начала, ни конца, и его действие неиссякаемо.

Небо и земля долговременны, ибо живут не во имя себя. Вот и истинный мудрец видит свое место последним, отчего и попадает вперед. Он не переоценивает свое существование, потому и продолжает жить. Но разве он отказывается при этом от собственных интересов? Вовсе нет – он исходит именно из них.

Совершенную добродетель можно уподобить воде. Та служит всему живому и не противоборствует с ним.