Ловец теней

Они вместе выходили из его комнаты, прикинь!

Укол оказался неожиданно болезненным, и Саша обрадовалась, что темнота надежно скрывает ее от друзей. Удивление? Разочарование? Досада? Девушка и сама не понимала, откуда взялись эти странные чувства.

– Хватит болтать. – Голос Глеба прозвучал несколько напряженно. – Пора идти. Даже лучше, что Ян отвлекает Машу. Она и так слишком много знает. Стоит поторопиться, пока нас никто не заметил.

Они уже давно приглядели место, откуда было легко проникнуть в здание.

Динка, подсвечивая себе крохотным фонариком, свет которого был незаметен со стороны, если прикрывать фонарик ладонью, справилась с защелкой окна не более чем за пару секунд. Северин первым легко вскочил на подоконник, шагнул в здание и подал руку, помогая перебраться девушкам. Глеб проник в старинную усадьбу последним.

Внутри пахло запустением – плесенью, сырой штукатуркой, старыми слежавшимися тряпками. Чувствовалось, что дом уже давно нежилой. Сейчас он напоминал печальный призрак, и уже с трудом верилось, что внутри него когда-то кипела жизнь.

Впрочем, вспоминая прочитанное о Якове Брюсе, можно поручиться, что у этого дома всегда была странная судьба. В нем никогда не играли дети, не устраивались модные в те времена балы и маскарады. Должно быть, этот дом даже родился стариком – мрачным, одиноким, немного брюзгливым, недовольно поскрипывавшим половицами и оконными ставнями, словно жалующимся на сквозняки.

Вот и сейчас эти поскрипывания и негромкие шелесты напоминали недовольные стариковские вздохи.

«Ну что, явились? – словно спрашивал незваных гостей Брюсов дом. – Ну посмотрим, посмотрим, чего вы стоите».

Ребята, стараясь поменьше шуметь, хотя кто бы мог услышать их в пустом полузаброшенном доме, обошли первый и второй этажи, разглядывая комнаты при помощи прикрытых сверху листами плотной бумаги фонариков – специальная мера, чтобы свет не был виден из окна. Вроде ничего необычного, даже к потрескиванию половиц постепенно привыкаешь.

– Старое дерево часто скрипит, – объяснил Глеб. – От влаги доски разбухают, а высыхая, уменьшаются, образуя зазоры. В общем, со временем начинает скрипеть даже самый хороший деревянный пол.

– А почему он скрипит, даже когда мы на него не наступаем? – не поверила Динка.

Словно в подтверждение ее слов неподалеку послышался скрип, будто к ребятам подбирался кто-то невидимый.

– И такое бывает. Доска «гуляет» – опять из-за той же сырости.