Мраморное сердце

Под моим пером (читайте: на экране моего ноута) не расцветают пышным цветом повести и романы, более того, в моем поле не колосятся тучные рассказы, готовые в любой момент составить авторский сборник. Мой жанр – миниатюра. Совсем крохотный кусочек текста, чаще всего посвященный всего одной эмоции. Получая такую работу, Семен Петрович всякий раз укоризненно качает головой.

– Ну ты, Николаева, бумагу на вес золота ценишь, – вздыхает он, с разных сторон оглядывая полстранички принесенного мною в клювике текста, и вправду жалко выглядящие на фоне пухлых папочек, вмещающих творения моих одаренных сокурсников.

 – Написала – словно украла. Ну скажи, когда я от тебя полноценное произведение получу?

Полноценное – это страниц на десять, лучше на двадцать. Недостижимый для меня объем.

Я горько вздыхаю и виновато опускаю глаза к истоптанному ногами будущих литературных гениев полу.

Светка и Наташка тоже считают, что мне нужно писать больше и чаще. Вот поэтому вести путевые заметки поручено именно мне (что я и делаю, положив ноутбук на колени и изредка поглядывая в окно автобуса, из которого видны узкие улочки и зреющие на деревьях апельсины (надо посмотреть поближе – вдруг ненастоящие!).

Но, прежде чем приступить к перечислению красот благословенной Италии и вечного старого Рима, закончу собственную нелицеприятную характеристику.

С личной жизнью у меня также неопределенно. Да, есть парень, с которым мы встречаемся еще с одиннадцатого класса, но встречаемся так, вяленько.

Примерно раз в месяц ходим куда-нибудь в кафе или в кино, посещаем дни рождения друг друга – вот и вся обязательная программа. Но меня она даже устраивает: парень у меня есть, поэтому на всякие глупые вопросы о личной жизни могу отвечать, совершенно не задумываясь, а с другой стороны – полная свобода и возможность в любой момент закрутить новый роман, если на пути вдруг попадется принц, не прельстившийся Светкиной красотой и не подходящий под Наташкины высокие требования. Думаю, мой парень Сашка относится ко мне примерно так же, хотя мы никогда не говорили с ним о чувствах, ограничиваясь обсуждением литературных и кинематографических достижений.

Последние строки я дописывала уже в номере, пока Света и Наташа глазели в окно, из которого открывался вид на древнеримские термы, принимали душ и переодевались перед вылазкой в город.