Помоги, святый отче! Святой Паисий Святогорец. Житие. Наставления. Пророчества

Примерно с этого времени начинается многоскорбный период болезней (причем тяжелых), которые старец Паисий терпит с поистине подвижническим мужеством и смирением. Болезни не оставляют его уже до конца дней. Однако он всегда с искренней любовью расположен к ближнему и всегда готов оказать любую христианскую помощь и услугу, преподать совет и утешение, наставить на истинную дорогу, только бы хватило сил. Его сон: два-три часа под утро; его пища – овощи и хлеб в весьма ограниченном количестве; его жизнь, любовь, цель, смысл и упование – Господь Иисус Христос.

Он помогает в восстановлении и создании обителей и монастырей, сражается благодатным словом против сект и ересей, ради любви Христовой входит в мирские проблемы, чтобы помочь разрешить их, как подобает по православному благочестию.

С 1978 года старец подвизался в монастыре Кутлумуш, в келье Панагуда. В конце 1993 года о Паисий перешел в монастырь святого Иоанна Богослова в Суроти (недалеко от Солоник), где почил о Господе 12 июля 1994 года и был похоронен за алтарем монастырского храма преподобного Арсения Каппадокийского.

Место его погребения стало святыней для всех православных христиан.

Наши помыслы – пшеница и плевелы

Смирение, говорили святые отцы, есть некое божественное свойство. Собственно, это как раз и есть то, без чего истинное общение с Богом невозможно. Смирение является тем, чего нам труднее всего достигнуть, по причине присущей нам гордости. Гордый человек любить по-настоящему никого и, прежде всего, Бога не может, потому что в наибольшей степени любит свою персону.

Но, к слову сказать, и эта любовь извращена гордынею, а любит он не собственно себя, а больше свои прихоти. Из-за гордыни человек изменяет своей главной цели.

«Первою, – пишет игумен Филарет (Дроздов), – и самою важною обязанностью человека в отношении к самому себе является выработка в себе духовной личности – нашего истинного христианского я».

И вот старец говорит, что первым этапом на пути к смирению должно быть стремление питать свой ум только добрыми помыслами.

Необходимо тщательно следить за собой и не быть самонадеянно-уверенными в том, что окружающее нас именно таково, как мы о нем думаем.

Если мы вполне доверимся своим помыслам, то сделаем свой ум податливым для диавольских внушений, которые непременно склонят человека ко злу, даже если по натуре это человек добрый.

Лучше всего, если в уме и в сердце нет вовсе никакого помысла – ни худого, ни благостного.