Плащ для Красной Шапочки

Но сейчас Анна смотрела в зеркало и отчего-то едва себя узнавала.

– Зеркало, зеркало, правду скажи,

Ту, что всех краше, мне покажи, —

пробормотала она.

И в зеркале, за ее спиной, появилась Ирис, одна из самых красивых девушек их курса, – светловолосая, с загадочными зелеными глазами. Даже легкая небрежность в одежде – слегка растянутый песочно-желтый свитшот, спадавший с одного плеча, – казалась тщательно продуманной и только работала на образ.

– Ты обо мне спрашивала? – Ирис рассмеялась. – Ну, как я тебя подловила! Все еще любишь сказки?

– Люблю, – вызывающе отозвалась Анна.

 – А что?

– А ничего. – Ирис скривилась. – Говорят, тебя утром видели с Даниэлем?

– Спроси у тех, кто видел. – Анна попыталась выйти из туалета, но Ирис загородила дорогу.

– Не рассчитывай его заполучить. Он ухаживает за мной, – заявила она, глядя на Анну в упор, словно вымеряя, в какую часть лба ей лучше всадить пулю.

– Ну тогда тебе абсолютно не о чем беспокоиться.

Анна поднырнула под загораживающей путь рукой и резко хлопнула дверью.

На душе отчего-то было неприятно. Может, после сегодняшнего сна? А может, из-за дождя за окном… Надо же, какой ливень, а ведь еще утром небо казалось абсолютно чистым… И как только она поедет домой… Перед лекцией по мифологии оставалось еще время, и Анна решила немного отвлечься.

Взяв в раздевалке куртку, она нащупала в кармане крохотную фигурку, о которой успела забыть за время, пока шли лекции. Девушка поднесла игрушку поближе к глазам, чтобы рассмотреть.

Дешевая пластиковая поделка, типичная «Сделано в Китае». Лицо у куколки едва намечено. Две точки изображают глаза, красная черточка – рот. Удивительно, у нее нет даже выражения лица: непонятно, радуется она или печалится. Скорее всего, просто равнодушна. Плащ, отлитый из пластика, не отличается изяществом и тоже очень прост. Фигурка вообще напоминает игрушку, какие обычно вкладывают в киндер-сюрпризы.

Анна уже собиралась ее выбросить, но отчего-то передумала и снова сунула в карман.

Она вышла на крыльцо. Пахло сыростью и прелыми листьями.

Осень – время умирания. Умирает, точнее, погружается в глубокий сон природа, умирает, подходя к концу, год… Круг за кругом. Умирание и возрождение – бесконечная череда. Жизнь рождается из смерти. Так было когда-то и с ней самой, за ее рождение заплачена высокая цена.

Рядом дымили вейпами несколько студентов старших курсов, что-то увлеченно обсуждая. Фруктовый дым прогнал тягостные мысли.