Поцелуи бессмертных (сборник)

Она сверкала лучше, чем бриллиант, лучше всех сокровищ, которые Кил когда-либо видел в подземных пещерах.

Теперь он понял Эйлора. Почему они должны ютиться в тусклом подземелье, когда здесь, наверху, весь прекрасный мир с лазурным чистым небом, пением птиц и белоснежными хрупкими цветами, от нежного аромата которых кровь стучала в висках, а голова начинала кружиться.

«Если бы это только видела Дэй!» – подумал Кил и устыдился, потому что не вспоминал о ней с самого утра. Он закрыл глаза, пытаясь воскресить перед внутренним взором ее облик, но не смог, а вместо этого вдруг увидел девчонку – не такую красивую, как Дэй, с испачканной сажей костра щекой и испуганными глазами.

Кил встряхнул головой, отгоняя непрошеное видение. Да, его манит загадка, но стоит разрешить ее – и наваждение исчезнет.

Он осторожно отломил самую красивую цветочную веточку и, отыскав глазами ворону, велел ей приблизиться.

Ворона, деловито клевавшая хлебную корку, с неохотой оставила добычу и подлетела к нему.

На корку тут же набросилась целая стайка воробьев, как будто специально поджидавшая этого момента.

– Отнеси это моей возлюбленной! – велел Кил, вкладывая в клюв вороне цветы.

Ворона укоризненно покосилась на него блестящим черным глазом.

– Лети! – велел Кил, делая вид, что вот-вот по-настоящему рассердится.

Ворона, похоже, вовсе не испугалась, однако взмахнула крыльями и исчезла, унося подарок.

Кил не сердился на птицу. Он сердился на себя. Любой из эльфов может заставить животных слушаться себя с непринужденной легкостью.

Килу это удавалось с трудом. Каждый раз ему словно повторяли: «Ты чужак! Ты не из нашей породы! Мы тебя не боимся!» Неужели он и вправду только посмешище для всех, над ним смеются даже вороны, а победить его может любая девчонка?..

Но все-таки было в этой истории что-то не так, словно едва уловимый знакомый запах…

Кил твердо решил, что не вернется в пещеры, пока не выяснит все до конца.

* * *

Выспавшись, Лера почувствовала себя лучше.

Со временем произошедшее на игре все более подергивалось дымкой невероятности. Было или нет, кто теперь скажет?..

После сна ужасно хотелось есть. Заглянув в холодильник, Лера печально обозрела пустые полки. Ничего, если не считать высохшей сморщенной половинки лимона, но на гордое звание еды она не тянула даже с очень большой натяжкой.

За окном было уже темно, но ничего – магазины еще работают.