Путешествие в бездну

– Саша! Послушай меня, Ян жив! Он спасся! Я видел, клянусь тебе! – Глеб говорил и сам начинал верить в собственную ложь. Он не мог сказать по-другому, не мог позволить ей умереть, и черт с этим магом, если потребуется, если это будет нужно Саше, он найдет да хоть некроманта, чтобы поднять этого чертового Яна, вздумавшего умирать так не вовремя! – Ян жив! Он спасся и поможет нам выбраться. Слышишь! Да очнись же ты наконец!..

Глеб изо всех сил встряхнул девушку и вдруг, не веря своим ушам, услышал тихий стон.

Длинные ресницы дрогнули. Он все-таки докричался. Он смог…

* * *

«Ян жив» – эти слова вернули ее к жизни, разбив скорлупу, которая словно огораживала ее от остального мира. Без него все было бессмысленно – что-то делать, двигаться, дышать… это казалось лишним потому, что Александра больше не хотела оставаться одна. Ян жив, значит, и ей можно жить.

И она вернулась. Глеб заботился о ней, но не сказал о Яне больше ни слова.

Саша и сама понимала, что нужно молчать, что их с Глебом не случайно держат вместе, надеясь выудить побольше информации из разговоров пленников, но все же это молчание оказалось мучительным.

«Неужели это правда, ему удалось спастись и вырваться? – думала она, с усилием впихивая в себя принесенный куриный бульон, – желудок еще с трудом воспринимал пищу. – А почему бы и нет? Он маг, он многое может, а еще он очень умный. Наверняка Ян догадывался о ловушке и подготовился… Но почему же его нет до сих пор? Почему он не пришел за нами?»

Девушка смотрела на Глеба, надеясь найти ответ в его честных глазах, но он отчего-то отводил взгляд и отворачивался, словно хотел скрыть что-то важное.

Их пока что не трогали, и большую часть времени Александра проводила погруженная в дремоту. Глеб, все еще явно опасавшийся за нее, тормошил девушку, заводил беседы на отстраненные темы, связанные с историей или культурой.

И было видно, что он сам не увлекается разговором, но считает необходимым отвлекать ее, не дать снова погрузиться в безвременье. Но этого Саша и сама не хотела. Там, на той стороне, было холодно, пустынно и страшно. Там было одиноко.

Наконец Евгений Михайлович вызвал Сашу для беседы. Бывший директор ожидал ее в комнате, так похожей на его школьный кабинет, что у Александры сжалось сердце.