Путешествие в бездну

Он тут же составил новый план побега, который благополучно осуществил, проявляя чудеса мужества (когда карабкался по свинцовой крыше здания), выдержки и немалые дипломатические и актерские способности (когда смог убедить стража в том, что трудился здесь в составе бригады мастеров и был заперт во дворце по окончании рабочего дня по ошибке).

По примеру своих удачных предшественников, как и он сам оказавшихся в тяжелых обстоятельствах, Глеб тщательно исследовал свою камеру. Увы, продолбить пол или потолок было невозможно.

Тем более невозможно скрыть свою деятельность от охранника. Решетка на окнах была изготовлена со знанием дела и на попытки раскачать прутья не поддавалась. Глеб попытался долбить бетон у одного из прутьев, но, похоже, прутья уходили глубоко в стену.

Можно было попробовать нейтрализовать охранника и пробиваться через дверь, кстати, находящуюся под наблюдением камер. И этот план пришлось отвергнуть, так как в этом случае бежать Глеб сможет только один, оставив Сашу в руках бывшего директора, а это уже точно невозможно.

Итак, Глеб снова оказался в тупике.

От отчаяния он пробовал позвать шамана. Когда-то они с ребятами выполняли первое тренировочное задание и добыли из кургана шаманский бубен. С тех пор призрак старого шамана то таскался за Глебом, то пропадал, осваиваясь в новом для себя мире. Глеб не знал, чем бы ему помог шаман, но перебирал все возможные варианты. И этот не сработал – старик так и не откликнулся. Ни разу, сколько бы его ни звали.

Что же теперь делать?.

. Лежа на жесткой кровати, Глеб, наверное, в тысячный раз прикидывал в уме разные варианты. Знать бы, где держат Сашу! Это уже облегчало побег. Конечно, Глеб пытался разговорить охранника, но тот ни разу не произнес в ответ ни слова и оставался бесстрастен при всех попытках Глеба его заинтересовать. Или деньги и положение вовсе не волновали этого человека, или он слишком боялся Евгения Михайловича, а может, просто был глухонемым дебилом.

Вдруг парень заметил у стены бумажный шарик. Это казалось странным, потому что утром его точно не было.

«Просто мусор», – сказал себе Глеб, но сердце взволнованно стукнуло. Он медленно встал, подошел к бумажке, поднял ее и вернулся к кровати.

Разворачивать комок было страшно. Сто процентов из ста – это случайная ненужная бумажка, а не план здания, как ему вдруг вообразилось.

Глеб вдохнул так, словно собирался нырять в ледяную воду, и быстро развернул листок. На тонкой папиросной бумаге было мелко-мелко что-то написано.