Учебник по онтопсихологии

При этом он постоянно использует исходную меру, то есть внутренний порядок константы «Н», и тщательно следит за тем, чтобы вся совокупность ее существенных свойств присутствовала в любом процессе.

Практически, без объективного параметра константы «Н» интроспективная способность интеллекта не могла бы критически проверять наше существование, наше пребывание в мире. Но при внутрипсихическом обследовании на основе константы «Н» тотчас же распознается и идентифицируется чужеродность несоответствующего спекулярного элемента.

После чего остается только одна проблема, подобная внешнему затруднению, когда мы уводим собеседника от наших личных убеждений. Константа «Н» внедряется как срединная ценность, как предложение средней посылки. Это универсальная средняя посылка всех пропорций человеческого начала в его биологическом, психологическом, физиологическом, моральном и интеллективном[26 - «Интеллективное: чистое действие разума. Ключевой термин для любого процесса духа и воли. Способность знать интимное и определять его действие, где бы и как бы то ни было». См. Менегетти А. ОнтоАрт. Ин-се искусства. – М.: БФ «Онтопсихология», 2010.] модусах. Константа «Н» – это внутренний предмет научного дискурса, гарантирующий научность и придающий науке авторитет.

Если научный процесс не обладает константой «Н», он лишен внутреннего авторитета и не может называться наукой, потому что ему недостает критерия идентичности, не хватает параметра, который удостоверяет не только себя, но и любого, кто принимает его за точку отсчета, кто строит на его основе дискурс.

Теорию нельзя признать точной, если она построена с оглядкой на внешний авторитет. Действенность теории подтверждается только ее автономной ценностью, авторитетом факта. В придании меры вещам я должен исходить из следующего: я уже есть точная мера. Утрата этой меры подвергает все бесконечно относительному взвешиванию. И оно не будет точным, не будет наукой. Мы сможем говорить лишь о множестве мнений, о политике и демократии, о контрактах и соглашениях, но не о точной науке или формальной логике, присущей рациональному человеку как мере любого измерения.

Недостаточно увидеть отношение между двумя вещами, устанавливая, например, различие в весе двух объектов. Я являюсь тем, кто устанавливает данное отношение, и для этого я обращаюсь к очевидности в себе самом. Весы могут быть отрегулированы так, что выдадут сто граммов за килограмм.