Готово сердце мое, Боже. Беседы о псалмах

Скорбь стесняет душу, бросает в преисподнюю, но вдруг рождается мысль: «Ты же верующий и знаешь, что Бог любит, милует тебя, даёт то, что нужно для твоего исправления, очищения, смирения, преодоления гордыни». И происходит чудесное изменение: наступает спокойствие, словно разрываются цепи.

Иногда у людей случаются наваждения тёмных сил – особенно в ночное время. Что-то наваливается на человека, душит, но он начинает молиться – и всё отпускает: на сердце мирно, радостно.

В скорби распространил мя еси – великое откровение для нас. Мы боимся скорбей, тяжкой внутренней брани, а бояться-то не надо. Господь нас очищает, даёт широту души. Через скорбь мы начинаем сострадать другим людям, и они становятся для нас близкими, понятными, родными. Чудные изменения производит скорбь, если человек терпит её ради Бога, не ропщет, не пасует, не унывает, не отчаивается.

Ущедри мя и услыши молитву мою. Вроде бы мы понимаем, что такое молитва, но иногда не можем совершить её так, как нам хочется, мыслится.

Душа не расцвела, в ней – совершенная сухость, молитвенное настроение не родилось.

Царь Давид просит Создателя: ущедри мя, дай мне Твою необыкновенную Божественную доброту, любовь. И щедрость Божия порождает в душе молитву, которая приятна Господу.

И тут пророк, находящийся в состоянии благодати, обращается к окружающим его людям: Сынови человечестии, доколе тяжкосердии? Вскую любите суету и ищете лжи? (3).

У нас тоже так происходит: побывали в храме, причастились и благодарим Бога: «Господи, как же хорошо!» Милости, щедроты Божии окрыляют нас – и мы начинаем жалеть тех, кто находится вне Церкви: «До чего им тяжело!»

Пророк Давид имел власть от Бога открывать людям их духовное устроение.

Он видит причины бездуховности: сердца отяжелели от грехов, маловерия, малодушия.

И у него возникает обращение к людям: Сынови человечестии! Тут как бы проходит некая граница: с одной стороны – сынове Божии, с другой – сынове человечестии.

Кто такие сыновья человеческие? Это или язычники, или люди родного народа, но заботятся они только о земном. Порой на улице встречаешь такого человека: в глазах его не играют добрые искорки, взгляд унылый, лицо печальное, окамененное. Сердце чем-то отягчено.