Готово сердце мое, Боже. Беседы о псалмах

Молитва его складывается необычно: он ни о чём не просит, а как бы предваряет прошение, чтобы Бог не обличил его в ярости и не наказал в гневе.

Понятие обличиши имеет глубокий смысл. Мы теперь понимаем «обличение» как доказательство вины преступника. Порой человек совершает беззакония – и рассчитывает на безнаказанность. Чтобы подтвердить его вину, иногда приходится собирать целые тома документов.

У Бога обличение – совершенно иное: Господь Всевидящий, Создателя ни в чём не надо убеждать; Его обличение нужно самому преступнику, чтобы тот осознал, что натворил.

Царь Давид силой Божией благодати постиг, каким беззаконником является перед Богом, увидел в истинном свете собственные неправильные поступки, маловерие, малодушие, увлечение роскошью жизни. Тут можно многое перечислять. И прежде чем просить о чём-то Господа, пророк молит Его: «Не в ярости Твоей обличай меня, не во гневе Твоём наказывай меня!»

«Ярость» Бога – это, конечно, выражение условное. Из опыта того же царя Давида мы знаем: «Щедр и Милостив Господь, Долготерпелив и Многомилостив.

Не до конца прогневается, ниже во век враждует». Это прекрасно сказано в псалме, который поётся на литургии[62 - Пс. 102: 8–9].

Пророк не отрицает этого своего опыта, но говорит о том, что недостоин милости Божией, а заслуживает Его ярости, то есть сильнейшего проявления недовольства. Ярость всё сметает на пути – и псалмопевец объясняет это на духовном языке.

Преступник обличён. Дальше обычно следует приговор, за ним – наказание.

Царь Давид видит, что никуда не годен перед Господом, и просит, чтобы Бог не наказывал его в гневе – тоже очень сильном чувстве.

Так предваряет пророк молитву – и это уместно. Мы по себе знаем, как иногда не можем приступить к Господу, обратиться к Нему. Скорбим, переживаем, томимся. И преподобные отцы советовали в подобных случаях: «Ты Божию Матерь попроси! Она умолит Сына, а потом уже подходи к Христу!»

Это правильно. Почему святые – помощники нам? Да потому, что заступаются за нас, даже когда мы Бога прогневили и не смеем глаза поднять на небо – подобно мытарю из евангельской притчи.

Он только бил себя в грудь и говорил: «…Боже! будь милостив ко мне грешнику!»[63 - Лк. 18: 13] Так и царь Давид просит: «В гневе Твоём не накажи меня!»

Дальше, собственно, начинается молитва: Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь, исцели мя, Господи, яко смятошася кости моя (з). В слове «помилуй» звучит глубокое смирение.