Да не смущается сердце ваше

– Старче, мне что, позвонить ему и сказать, что он умрет?

– Да нет же! Скажи ему, чтобы он пришел попрощаться со мной, я преподам ему последнее благословение.

Я позвонил его послушнику, румыну по национальности, и сказал ему то, что мне передал его старец. Он пришел в монастырь через несколько часов. Старец обнял своего послушника, и они взаимно попросили прощения друг у друга. В субботу старец исповедался и в воскресенье причастился.

В понедельник я навестил его в больнице. Я подошел к нему и спросил:

– Старче, когда ты уходишь от нас?

– Пока что еще рано, я уйду в десять часов.

Во время вечерни я снова проведал его. Он лежал в кровати, его душа уже покидала тело. Вдруг он открыл глаза и сказал:

– Вот идет Богородица!

И с этими словами на устах скончался.

Понимаете?! Его душу забрала Сама Богородица! Видите, каков суд человеческий и каков Божий!

И еще один подобный случай я видел на Святой Горе. Это было с одним старчиком-простецом. Как-то раз, когда все монахи вышли из храма и мы остались в церкви одни, он сказал мне:

– Завтра среда, потом четверг, потом пятница, а в понедельник отец Филипп «уезжает».

Он был родом из Малой Азии и сказал это слово по-турецки. Я спросил его, что это значит. Он ответил:

– Это значит, что я умру!

В четверг и в пятницу он не пришел в храм. Чтобы дойти до храма, ему требовалось много времени. Обычно он заранее медленно, по-старчески шел в храм. Так как он уже отсутствовал два дня, я пошел навестить его в его келье.

Стучу в дверь – ответа нет. «Ладно, зайду попозже», – подумал я. На следующий день снова стучу в дверь – ответа нет. Стучу в окно, громко зову его по имени – тишина. Тогда мы пошли к игумену спросить, что нам делать.

– Ломайте дверь! Похоже, что он скончался! – сказал игумен.

В субботу мы, молодые монахи, собрались возле его кельи, чтобы выломать дверь. Дверь была заперта изнутри.

Раз, два, три – дверь слетела с петель. Входим внутрь: старец, изможденный, сидит перед иконами, облаченный в схиму, держа четки в руке.

Он повернулся к нам и сказал:

– А ну-ка все вон из кельи.

Мы стали упрекать его за то, что он не открывал нам дверь.

– Почему я должен сегодня открывать вам дверь? Я же тебе сказал, что отойду в понедельник, а сегодня еще только суббота. Так что уходите.

Мы вышли из кельи и попросили брата-столяра срочно починить дверь. И действительно, в понедельник этот монах преставился.