Мир глазами святителя Николая Сербского

Например, немецкий поэт Иоганн Вольфганг Гете (1749–1832). С одной стороны, он занимал достаточно непримиримую позицию по отношению к церкви и даже христианству (вот одно из его высказываний: «Вся история церкви – смесь заблуждения и насилия»). С другой стороны, он был активным сторонником масонства и членом масонской ложи «Амалия». Подобные масонские структуры уже сильно опутали Европу в первой половине позапрошлого века и подрывали основы европейской цивилизации. К середине XIX века ресурс доверия к словам политиков (и тех, кто идеологически обслуживал политиков) был уже исчерпан.

Народ понял, что написанные на знаменах Французской революции слова «Свобода, равенство и братство» – очередной обман, никакая политическая софистика не могла уже поддерживать этот обман. Святитель Николай Сербский констатировал: «Впрочем, как не верили уже люди древнему очагу (церкви. – В. К.), так не верили и политикам».

Второй шаг («научный» период)

«Ведущую роль, оттеснив политику, взяла на себя наука.

Вторая половина XIX века протекает на европейском континенте под знаком деспотизма “всемогущей науки”. Европейские ученые считали, что превосходно знают, либо делали вид, что превосходно знают, не только науку, но и религию, и социальную жизнь, и политику». Вместе с тем «жрецы науки» внесли свой неоспоримый вклад в разрушение европейской цивилизации. Особенно те, кто создавали и развивали такие «научные» и «философские» школы, как дарвинизм, ницшеанство и марксизм[10 - Катасонов В. Закат Европы глазами Шпенглера и святителя Николая Сербского // Интернет. Режим доступа: http://www.fondsk.ru/ news/2017/04/20/zakat-evropy-glazami-shpenglera-i-svjatitelja-nikolaja-serbskogo-43850.html]. Они способствовали окончательному утверждению в Европе духа материализма, атеизма, рационализма и нигилизма. В конечном счете, не без влияния так называемой науки в Европе был разведен пожар двух мировых войн, а в России – пожар революции 1917 года, унесших десятки миллионов человеческих жизней. Марксизм трансформировался в жесточайшую «диктатуру пролетариата», а ницшеанство – в идеологию оголтелого национал-социализма. Но жрецы новой «науки» (так же, как и предшествовавшие им политики) не смогли долго властвовать над умами и душами людей. Святитель отмечает: «…после ужасного опустошения человеческой совести и обнищания человеческих сердец наука утратила свою господствующую силу».