«Творите дела правды»

Почему? Потому что ее ведут священники-иезуиты, глубокие знатоки светских учений, гиганты богословия, тонко знающие идеи, которым противостоят люди неиссякаемой энергии, неустрашимые воины, крайне осторожные во всем, что может ущемить авторитет веры. Они не ропщут на атеизм, но отдают все силы на борьбу с ним.

У нас все наоборот. Именно борьбы такого характера нам не хватает, ибо систематическое проникновение просвещенного атеизма в души людей, его доминирование являются очевидной победой, которую он без борьбы одерживает над религиозным чувством, и это следует назвать не борьбой, а превосходством сил носителей западных, атеистических идей и отступлением со всех боевых позиций защитников религии.

Проповедники Евангелия отступают без борьбы. Они лишь вопиют и причитают, что все пошло кувырком; это обезоруживает верующих и ведет их прямо в стан тех, против кого слышится ропот. Или публикуется какая-нибудь статья в церковных журналах с целью дать некоторый отпор неверию, статья, конечно, такая же убогая, как та – «О бытии Бога», – опубликованная в «Вестнике Сербской Церкви» за январь-февраль этого года. Даже те, кто верил в эту святую истину, прочитав жалкую статью и увидев, как сербские клирики доказывают этот самый возвышенный христианский догмат, рискуют изменить убеждения.

Не просвещение виновно в нашем неверии, а его недостаток и близорукость тех, кто восстает против него, не видя, какое это мощное оружие в борьбе с неверием. Нам любопытно узнать, что эти «враги западного просвещения» могли бы предложить в качестве средства для устранения этого «зла».

Уж не «официальный» ли запрет на европейскую цивилизацию в нашей стране или предотвращение человеческого прогресса?!

Правда, помимо истории мира, в учебную программу[5 - Богословий, т. е. семинарий. – Примеч. перев.] входят психология и логика, русский язык, педагогика и методика, но все это изучается поверхностно и сжато. Недостаточность образования в этой и практически во всех остальных областях особенно очевидна в сегодняшнем поколении богословов, несмотря на то что они имели счастье изучать историю философии, пусть даже в течение одного месяца, немецкий и французский языки чуть меньше, теорию литературы – целый год; последний предмет преподавал один добрейший монах, который понимает в литературе столько же, сколько в вязании.

* * *

В чем спасение?

Общество нравственно обессилело; упадок религиозности – первый симптом, который говорит об этом.