Психика на гарантии. Самое простое руководство по устройству, уходу и применению

Но как они к этому пришли? Может быть, с помощью разума? Допустим, эволюционировав и став рассудительнее, они просто сказали друг другу: «Ребята, а давайте-ка объединимся и будем жить одним большим коллективом. Вместе мы – сила».

Ничего подобного – древние люди не договаривались жить сообща. Стадный образ жизни был у них в крови. И в этом нет ничего необычного – многие животные в природе инстинктивно сбиваются в группу ради лучшей защищенности.

Но большинство стадных животных ведут себя далеко не так, как люди.

Каждый член группы защищает в первую очередь самого себя, и это природный и абсолютно здравый эгоизм.

В основной своей массе животные не склонны помогать друг другу, жертвуя при этом собой, ибо такое поведение противоречит самому принципу естественного отбора. Исключение составляют лишь некоторые социальные животные (муравьи, пчелы и др.), но весь их образ жизни продиктован инстинктом – у них нет выбора: в отличие от людей, ими руководит биологическая программа.

Добрым самаритянам не было места в дикой природе.

Поэтому долгий период времени Земля представляла собой планету агрессивных эгоистов. Выживали, прежде всего, самые сильные, ловкие и хитрые.

Но однажды одна из случайных мутаций внесла в генофонд природы небольшую поправку. Благодаря ей у некоторых животных появилась странная и, казалось бы, бесполезная способность понимать, что чувствуют их сородичи, и более того – сопереживать им.

Известно, что шимпанзе пытается поддержать собрата, получившего травму при падении с дерева.

Помогая раненому, обезьяна взваливает его себе на плечи. При этом она может даже отстать от кочующего по лесу стада, но, несмотря на это, не бросает друга в беде.

Как объяснить такую трогательную обезьянью гуманность? Может быть, искрой божьей? Ученые долго искали ответ и наконец выяснили, что эмпатию у животных «продуцируют» те же нейроны мозга, которые помнят о собственной травме, случившейся в подобной ситуации. Такие нейроны способны отражать чужие эмоциональные состояния.

За это их назвали зеркальными.

По всем правилам эволюция должна была отсеять такое непрактичное изменение, ведь оно явно противоречило сути естественного отбора. Зачем одному животному жертвовать собой ради другого? Это же бессмысленно!

Но мудрая госпожа Эволюция подумала и вынесла вердикт: способность к сопереживанию у отдельной обезьяны полезна для сохранения целого стада. И сохранила эту мутацию.

Так возник эволюционный альтруизм.