За Христом

Диоген в бочке тоже аскетом был, но без Христа и любви. А в моё окно врывается запах жасмина и утреннего бриза. Счастье – это жить с Богом. Всё. Иду есть только что выловленную и пожаренную кефаль.

30.05.2021г. Лазурное.

«От множества труда и попечения человек забывает Бога. Фараон давал народу Израиля множества труда и еды, чтобы тот забыл Бога» (архим. Софроний (Сахаров) +1993).

Зачем я делаю пруд в своём дворике? Ещё черепах хочу туда запустить из уважения к их возрасту… «Есть в графском парке старый пруд.

Там лилии цветут…» (из песни к/ф 70х «Три мушкетёра»).

Учиться на богословском факультете я буду. И не ради своего «вечного студенчества», а ради спасения себя и своих близких, своих прихожан. Не ГНОСЕОЛОГИЯ, а СОТЕРИОЛОГИЯ. Изучаю науки ВЕЧНЫЕ ради ВЕЧНОСТИ. Это тебе не твой истфак с фальшивой и временной ИСТОРИЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

Около 8 лет назад лежал я на своём диване, между блудом и пьянством, с сигаретой в зубах, читая «Добротолюбие» о подвигах древних монахов и их поучения: «Ух ты, вот здорово! Вот, мне бы так! Вот, молодцы!», – восклицал я, абсолютно не понимая ничего в этих подвигах.

Моя порочная СИНУСОИДА – это чередование суеты и страстей с созерцанием и деланием умным молитвы Иисусовой.

“Дiти його дуже люблять. Тiльки кому було завгодно, аби така чуйна та добра людина була разлучена з нами”. «Он человек редкой даже для священнослужителей доброты, начисто лишённый гордыни и алчности. Он служит для нас личным примером», – продолжают писать владыке из Осокоровки и Лазурного, вводя меня в тщеславие.

Как же вы, дорогие мои, ошибаетесь! Я – бездонная бочка греха! И чем дольше я в монашестве, тем больше это знаю.

Покрасил, освятил и поставил золочёную маковку на купол храма во Владимировке. Горит! Ты лучше, Варсонофий, душу свою золоти.

26.06.2001г. Лазурное.

Православие – это единственное, что ещё держит мир с его содомом, эвтоназией, клонами, ГМО и прочей мерзостью. «Вар-Сонофий», «сын полка» (арам.), юнга, салага.

Достоин ли ты быть хоть микроскопическим воином Христа? Будь им! Не греши!!!

«Ему Бог помогает», – говорили, запыховшиеся от быстрой ходьбы паломники, глядя на меня, тучного монаха, бодро скачущего по скалам у пещерного скита Свято-Григорьева монастыря. Я опять посетил свою некогда родную обитель, где стены старой винодельни, на месте расстрела монахов в 20-х годах, до сих пор плачут кровью. И доченька увидела папину обитель. Яне ского 11 лет.