За Христом

Даже успел интервью дать какому-то московскому каналу. Что-то экспромтом наплёл о пчёлках и их труде, о их сходстве с монахами. Вечером мне позвонил московский друг: «Отец, я в шоке от тебя! Только вчера вечером мы встретили гостя из Украины, а сегодня он уже по московскому телевидению выступает!»

После шокирующего известия из Херсона, мир в душе восстановил только на Введенском кладбище. Долго молился в часовне старца Захарии (Зосимы). Странно, я ехал в Москву для «очистки совести», чтобы завалить очередную сессию и с «чистой совестью» бросить учёбу тут.

Но все экзамены (экстерном!) я сдал на «5» и «4». Правда, каюсь, списывал немного. Тут у ВЕЧНОГО СТУДЕНТА Подымы опыт большой.

23.09.2002г. Москва.

5 ЛЕТ МОЕГО ИНОЧЕСТВА И СВЯЩЕНСТВА. «Возвращается ветер на круги свои» (Ек.1.6).

«Благо мне, яко смирил мя еси, яко открыл мя еси в согрешениях и падениях моих всю слабость и ничтожество мое» (из акафиста Святому Духу).

Как и 5 лет назад, я клирик Свято-Духовского собора. НИ КОЛА-НИ ДВОРА. Куда забирать дочь Яну, которую отправляет ко мне бывшая жена? НИ КОЛА-НИ ДВОРА? Не лучше ли ДОМ для ВЕЧНОСТИ СТРОИТЬ? Чем больше зависти и суеты в соборе, тем чаще возвращаюсь я к узелкам Иисусовой молитвы.

Так смиряется монах с умом, талантами, почти двумя высшими образованиями и благообразной внешностью. Ищи ЛЮБОВЬ! Ищи СМИРЕНИЕ! Встречай свой РОЗОВЫЙ РАССВЕТ в своём сердце!

30.09.2002г. Херсон.

Золотой, бархатный октябрь. Девушка, жующая батон на остановке. Те же нарисованные с нач. 60-х годов жираф и цапля на стене моего детского садика по ул.

Космонавтов. Николаев. Всё-таки до ВЕЧНОГО ДОМА я так и останусь николаевцем, куда бы не послал меня Господь. Если нет мира в душе, то хоть шашлыки с водкой в Херсоне жри, хоть кактусы на Афоне, хоть мидии на необитаемом острове – всё едино. Сейчас учусь растворяться в службе. Будто нет меня. Нет! Исчезаю. Устаю на «седмицах». Ничего. ДОМА отдохнёшь, если Бог даст тебе этот ВЕЧНЫЙ ОТДЫХ.

Ежедневные литургии помогли мне опять мир в душе обрести.

Нижний Преображенский предел собора. Здесь епископ меня в иноки постриг и рукоположил в клирики. Здесь я ножницы подал перед постригом в малую схиму. Здесь потом я всю ночь Псалтырь читал.

«Каждая отчитка – это колоссальное напряжение всех духовных и физических сил. И месть, бесконечная бесовская месть! Помните, обращаясь к экзорцисту, вы просите пролить его кровь!» (о. Радион).

Потянулась ко мне вереница болящих «пациентов». 90% в отчитке отказываю.