Святые наших дней

Отец Кирилл все эти намерения радостно одобрил и благословил меня на монашеский путь. Но мама и тогда сильно за меня переживала. Когда я уже уехал в Литву, она пришла к отцу Кириллу, чтобы поделиться беспокойством о моей судьбе. Ведь неудачно женившись, можно потом развестись и жениться еще раз, а из монашества обратного пути нет. Может быть, не стоит так спешить?

– Если есть призвание к монашеству, не надо откладывать. За чистоту Бог дает благодать, – ответил отец Кирилл.

– Но ведь ему всего двадцать лет. Как угадать, есть призвание или нет?

– А вот если ему в монастыре будет все нравиться, и он будет всем нравиться, значит, там ему и место.

Архиепископ Виленский и Литовский Викторин (Беляев)

Так все и получилось. Я приехал в монастырь, мне там все нравилось, и все были мне рады. Владыка Викторин, архиепископ Виленский и Литовский, которого я знал еще до армии, встретил меня приветливо, я даже был некоторое время его келейником. И когда полгода спустя меня постригли в монашество и нарекли Иларионом, на душе было радостно и светло.

Апостол Павел говорит: «Всегда радуйтесь». И отец Кирилл, каким я его запомнил, всегда был радостным. Говорят, он мог быть и строгим, но я никогда его таким не видел. Он был носителем какой-то особой, внутренней и тихой радости, которая передавалась через его взгляд, улыбку, через произносимые им очень простые слова.

За все годы нашего общения я не помню, чтобы он сказал что-нибудь яркое или запоминающееся. Смысл общения вообще состоял не в том, чтобы от него что-то услышать. Вполне достаточно было просто посмотреть на него, побыть возле него.

Архимандрит Кирилл (Павлов)

Есть такой рассказ из жизни древнего египетского монашества. Однажды к преподобному Антонию Великому пришли посетители, и каждый задавал вопросы. А один сидел и молчал. Преподобный говорит ему:

– А что же ты ничего не спрашиваешь?

Тот отвечает:

– Отче, мне достаточно смотреть на тебя.

Что-то похожее я испытывал, когда приезжал к отцу Кириллу. Было совершенно очевидно, что это святой человек, который пребывает в непрестанном присутствии Бога. Его общение с Богом не могли нарушить даже толпы людей, окружавшие его повсюду, суетившиеся вокруг него, когда он шел на службу или возвращался со службы, а потом до позднего вечера сидевшие в его приемной.