Человек над ситуацией

Конечно, в этом пункте логично было бы начать с вопроса: а что, в таком случае, есть «человеческая общность» и нет ли здесь риска допустить логическую ошибку «circulus in definiendo» – «круг в определении»? Нет, мы не допустим подобной ошибки, если прибегнем к единственно возможному в этом контексте остенсивному определению – через прямое указание: «вот, вот и вот, кто образует “человеческую общность”, в отличие от всех других» (и далее прямо указываются те, кто не входит в определяемый класс).], носитель этого активного отношения к миру, способен «сам» структурировать свое поведение в среде, защищать свои собственные интересы, отличимые от интересов других, включать других людей в круг своих интересов и т.

 п., что, собственно, и характеризует его как «деятеля», «активного деятеля в среде» (последняя формулировка принадлежит М. Я. Басову – Басов, 1928).

Всякое иное понимание субъекта приобретает в наших глазах до определенной степени условный, метафорический смысл. Конечно, мы вполне уверены в своем праве говорить: «коллективный» субъект, «общественный» субъект и т.

 п. Мы не испытываем никаких лексических затруднений, говоря, например, об обществе как «субъекте» деятельности или что-либо подобное этому. Но всякий раз в таких случаях мы все же опираемся на идею индивидуального субъекта как первоначальную и как будто бы единственно достоверную, такую, которая дает как бы прообраз всех будущих возможных представлений о субъекте вообще.

Объектность деятельности. Образ деятельности в обыденном сознании заключает в себе представление о том, что она объектна, «направлена на объект» (рядом с субъектом рисуем объект):

Рис.

 1.2. «Объект» (на фоне «Субъекта»)

Что же представляет собой при этом объект деятельности? Во-первых, это то, что противостоит живому одушевленному субъекту как вещь, на которую направлена его активность и которая в рамках этого противостояния выступает как ни в чем не подобная субъекту. Из этого следует и второй эмпирический признак объекта – содержащееся в нем «разрешение» на два основных способа отношения к нему со стороны субъекта: преобразование или приспособление.

И здесь, таким образом, деятельность сводится к проявлениям адаптивной активности субъекта, различаемым лишь по тому, приспосабливается ли субъект к вещи или вещь приспосабливает его к себе.

Впрочем, в педагогике и педагогической психологии нередко говорят об учащемся как об объекте учебной деятельности.