Год 1941, Священная война

К тому же знаю я эту породу: пройдет совсем немного времени, и кадровые германские служаки, фон-бароны, начнут щелкать каблуками и тянуться в ниточку уже перед новым военным вождем, то есть передо мной. Идея служить настоящему Богу Войны на эту породу людей действует как валерьянка на котов. Немного гуманизма в отношении их соплеменников не повредит и моим Верным тевтонского происхождения, хорошо усвоившим, чем война отличается от спецоперации. Под Борисовом было первое, ибо иначе никак, а вот внезапный захват изнутри штаба группы армий «Центр» – это уже второе.

Так что задействуем в операции пару когорт из армии Велизария и эскадрон «Шершней». Для предотвращения негативных нюансов большего и не требуется.

Впрочем, этим мы займемся завтра, а сегодня у меня будет множество других хлопот по подчистке хвостов в прошлом для меня мире тысяча девятьсот восемнадцатого года. Там и дело о покушении на Ленина, и необходимость поинтересоваться здоровьем самого Ильича, принятого на реанимацию в Аквилонии, а самое главное – программа по эвакуации в мои владения наиболее вменяемых генералов и офицеров, придерживающихся монархической ориентации в пространстве, ибо господа, добровольно вставшие на платформу либерально-демократического мировоззрения, мне и даром не нужны.

Прежде чем я завтра снова сунусь в сорок первый год, побегать по всем этим делам мне придется как савраске, не говоря уже о том, что многое надо будет отложить на последующие дни, выбираясь в восемнадцатый год в паузы между делами в сорок первом.

Восемьсот четвертый день в мире Содома. Вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Вернувшись из сорок первого года в Ахтиарскую бухту мира Смуты, я первым делом лично, а не из ума в ум, пожал руки и произнес слова наивысшего одобрения девочкам-пилотессам за весь тот шорох, что те навели на нацистских завоевателей мира – забывать о таких вещах никогда нельзя. Даже суровые и неприступные «волчицы» тут же растаяли, как мороженое на солнышке.

Оттуда, прямо из ангара «Неумолимого», я открыл портал в собственный кабинет в заброшенном городе Тридесятого царства, где меня уже ждали Кобра, Бригитта Бергман, товарищ Сталин и товарищ Дзержинский, только что вернувшиеся из краткосрочного визита в Аквилонию. Там им было представлено плавающее в регенерирующей ванне опутанное трубками и проводами системы жизнеобеспечения обнаженное тело вождя мировой революции.