Сообщество разума

Итак, перед нами множество частных вопросов.

Функция:Как действуют агенты?

Воплощение:Из чего они состоят?

Взаимодействие:Как они коммуницируют?

Происхождение:Откуда взялись первые агенты?

Наследственность:Все ли люди от рождения обладают одинаковыми агентами?

Обучение:Как мы создаем новых агентов и изменяем прежних?

Характер:Каковы наиболее важные разновидности агентов?

Конфликты:Что происходит, когда агенты противоречат друг другу?

Намерение:Откуда берутся желания и побуждения?

Компетенции:Почему группы агентов способны на то, чего не могут делать агенты по отдельности?

Личность:Что наделяет агентов единообразием или индивидуальностью?

Смысл:Откуда возникает способность что-либо понимать?

Восприимчивость:Откуда у агентов чувства и эмоции?

Осознание:Могут ли агенты обладать сознанием и осознавать самих себя?

Насколько теория разумности способна объяснить столь многое, если учесть, что каждый отдельный вопрос представляется слишком трудным для ответа? Да, эти вопросы и вправду выглядят заковыристыми, особенно когда мы пытаемся вычленить тот или иной из них из общей картины и разорвать его связи с другими.

Но стоит нам вообразить разум как сообщество агентов, каждый ответ мгновенно начинает проливать свет на все прочие вопросы.

1.2. Разум и мозг

Никем и никогда не допускалось [изрек поэт Имлак], что мышление исконно присуще материи, что всякая частица является мыслящим существом. Но ежели какую часть материи лишить мысли, кто или что, по нашему мнению, будет за нее думать? Один материальный предмет отличается от другого только формой, размерами, плотностью, своим движением и направлением движения; чему из перечисленного, сколь угодно видоизмененному или дополненному чем-либо иным, можно приписать наличие сознания? Быть круглым или квадратным, твердым или текучим, большим или малым, двигаться медленно или быстро – все это так или иначе свойства материальных предметов, и они все одинаково чужды природе мышления.

Если материи суждено лишиться мысли, это означает, что она всего-навсего научится думать как-то иначе, под воздействием иных сил, однако все эти новшества, какими она сможет обладать, все равно не будут иметь ни малейшего отношения к мышлению.

    Сэмюел Джонсон

Каким образом столь цельный орган, как мозг, может производить нечто столь призрачное и эфемерное, как мысли? Этим вопросом задавались многие мыслители прошлого.