Святитель Иоанн, Шанхайский и Сан-Францисский чудотворец. Жизнь и чудеса

Может быть, для нашей пользы он говорил вслух, чтобы научить нас молиться. Каждая его молитва была потрясающей; произносил он их наизусть с исключительной выразительностью. Неизвестно, сколько сот молитв он знал наизусть. Это для него не было чудом, потому что он имел великий дар от Бога – необыкновенную память. Об этом знали все студенты и преподаватели. Евангельские события были известны ему так, как будто происходили на его глазах. Он мог указать и главу, где что найти, и даже при необходимости процитировать нужные стихи.

Отец Иоанн любил нас, и мы его. В наших глазах он был воплощением всех добродетелей: мирный, спокойный, кроткий. Мы не находили в нем недостатков и быстро привыкли к его манере говорить. Он стал настолько близок, что мы относились к нему как к старшему брату, любимому и уважаемому. Не было конфликта, личного или общественного, который он не мог бы разрешить. Не было вопроса, на который у него не нашлось бы ответа. Ответ его был всегда информативно насыщенным, ясным, полным и компетентным, потому что исходил от человека высокообразованного, имеющего два университетских диплома.

Каждую ночь он, как Ангел Хранитель, оберегал нас: одному поправлял подушку, другому одеяло. Всегда, входя в комнату или выходя из нее, он осенял нас крестным знамением.

Преподавал он по специальной методике. Был одновременно и теоретиком, и практиком. Он имел расписание, по которому студенты читали на клиросе. Одна группа из четырех студентов и другая (всего восемь человек) должны были приходить в определенное время в комнату отца Иоанна, где можно было найти все богослужебные книги.

Первая четверка студентов должна была найти все, что следовало читать или петь в тот день недели или на праздник, а другие четверо слушали. В это время объяснялась теория богослужения и прочее. Так практиковалось весь год.

В классе акцент делался на теории. Отец Иоанн хотел научить студентов уделять особое внимание Святому Евангелию как источнику всякого богословского знания. Поэтому в начале урока спрашивал, что читалось в тот день из Святого Евангелия или Апостола.

Потом давал краткие толкования. Но какие он давал толкования, когда читал пасторское богословие и историю Церкви! Некоторые свои лекции по пастырскому богословию он записывал для нас в специальные тетрадки. В них он выразил себя в полной мере.

Когда мы в 1931 году держали экзамен на получение диплома об окончании семинарии, профессор, представитель министерства, был поражен превосходными ответами студентов.