Мать. Вопросы и ответы 1950–1951 гг

И во всякое мгновение жизни нужно поддерживать в себе стремление к главной цели.

Никогда не рано начать и никогда не поздно продолжить этим заниматься. То есть даже в самом раннем возрасте можно приступать к самоисследованию, самопознанию и понемногу к самоконтролю. И даже если вы то, что называется «старый», вам много лет, не поздно приложить усилия, чтобы узнать и контролировать себя лучше и лучше. В этом и состоит Наука жизни.

Для самосовершенствования нужно прежде всего обладать самосознанием. Я уверена, например, что в вашей жизни неоднократно случалось так, что на неожиданно заданный вопрос о том, почему вы сделали то-то и то-то, вы непроизвольно давали ответ: «Не знаю».

Или когда вас спрашивали: «О чем ты думаешь?», вы также отвечали: «Не знаю». «Почему ты устал?» – «Не знаю». «Почему ты весел?» – «Не знаю» – и так далее. Возьмите хотя бы и пятьдесят человек, задайте им неожиданно тот же вопрос о причине какого-либо их поступка, и все они – если среди них нет внутренне «пробужденного» – ответят, что не знают (я, разумеется, не говорю здесь о тех, кто прошел определенную практику самопознания и умеет проследить мотивы своего поведения до самых их корней; такие люди могут, естественно, собраться, сосредоточиться и дать правильный ответ, но и в этом случае только через некоторое время). Вы убедитесь, что дело обстоит именно так, если внимательно понаблюдаете за собой хотя бы в течение дня. Вы часто говорите что-то и сами не знаете, почему вы это говорите, только после того, как слова сошли с ваших уст, вы замечаете, что сказали не совсем то, что хотели. Например, идя на встречу с кем-либо, вы заранее готовите слова, которые собираетесь сказать, но как только вы оказываетесь в присутствии этого человека, вы не можете выговорить ни слова из задуманного или просто другие слова слетают у вас с языка. Можете ли вы сказать, насколько на вас повлияла атмосфера этого человека и помешала вам высказать то, что вы приготовили? Много ли людей способны это сделать? По большей части они даже не заметят, в каком состоянии находился собеседник и что именно оно не позволило им высказать приготовленное. Бывают, конечно, случаи совсем очевидные, когда вы видитесь с человеком в таком дурном настроении, что не можете спросить его ни о чем. О таких ситуациях я не говорю. Я говорю о ясном восприятии человеческого взаимовлияния: что воздействует на ваше существо, как и на что оно реагирует; обычно у людей этого восприятия практически нет.